Истинное счастье дракона, или цветочная лавка попаданки

Глава 18

Своим невинным вопросом девчушка загнала меня в угол.

А сколько это денег?

Как называются здешние монеты?

Много ли это или мало?

И сколько на самом деле стоит кактус?

Я растерянно замерла, понимая, что могла бы дождаться Изабеллы, отвести сороку в сторонку и расспросить про местную валюту. Но когда я заглянула в доверчивые глаза девчушки – чистые и глубокие, как летние озёра – сердце защемило, а в носу защипало, словно от горсти свежемолотого перца.

- Более чем достаточно, - торопливо проговорила я, сгребая с её ладошки медные монетки и одну серебряную. Вторую оставила ей – пусть порадует себя сладостями.

- Спасибо, тётя Камелия! - девочка бережно спрятала серебрушку в карман и, затаив дыхание, обхватила ладошками горшок с зелёным ворчуном.

Кактус мгновенно втянул колючки, оберегая детские пальчики, и, хрипловато кашлянув, погрозил отростком-лапой остальным цветам:

- Ведите себя хорошо! А ты, Камелия, не больно-то их балуй, спуску не давай. А то живо сядут на шею вместе с Изабеллой и ноги свесят. Ну, бывайте!

- Счастливой жизни на новом месте! - я шмыгнула носом и проводила девочку до выхода, придержав тяжёлую дверь. Высыпала на чистый прилавок горсть монет и опустилась на стул, размышляя об оформлении уличной витрины.

Сумерки медленно окутывали улицу. Один за другим вспыхивали фонари – сами по себе, будто повинуясь невидимой волшебной руке. Окна в доме мистера Харта по-прежнему темнели, будто хозяину нравилось жить при выключенном свете.

А может, он просто ушёл, пока я возилась с Лёлей?

- Я бы хотел, чтобы меня купил мальчишка, - неожиданно проговорил мухоловка, распахивая зубастую пасть. - С мальчишками всегда весело.

- А меня пусть возьмёт милая старушка, - мечтательно прошелестела одна из чайных роз, - и поставит на подоконник в окружении кружевных занавесок. Будем с ней обсуждать местные сплетни и свежие новости из газет.

"Пожалуй, стоит записать их пожелания," - подумала я, но не успела расспросить остальных – в окно, кряхтя и бормоча что-то себе под нос, влетела Изабелла с новым свёртком светло-бежевого цвета.

- Тьфу! - сорока выплюнула узелок и распласталась по столешнице, тяжело дыша. - Да чтоб я ещё раз тебя послушала!

- О чём это ты? - я нервно сглотнула, косясь на свёрток, источающий аромат жареного мяса, но не решаясь к нему прикоснуться.

Вдруг эта редкая представительница рода Лучезарных опять что-нибудь стащила? Тогда придётся вернуть хозяину и потратить заработанные монетки.

- Помогла жене трактирщика найти золотое кольцо, - пропыхтела Изабелла. - Она обронила его в саду и никак не могла отыскать. Вот мой зоркий глаз и сгодился, а в благодарность добрая женщина угостила обедом. Хотя, кажется, уже время ужина.

- Вот видишь, как замечательно помогать людям, - улыбнулась я, разворачивая свёрток, и едва удержалась, чтобы не запрыгать от радости, как Лёля.

В промасленной бумаге оказалась аппетитная половинка жареного кролика, а рядом – золотистая душистая булка.

И как только она дотащила такую тяжесть?

- Как-как, - фыркнула сорока, картинно потирая шею крылом, - взяла и дотащила. А что прикажешь, бросить посреди дороги? Кстати, булочкой не угостишь?

Я послушно раскрошила половину свежей булки, параллельно утоляя собственный голод. Когда последние крошки исчезли с тарелки, я поделилась с Изабеллой новостью о первой покупательнице.

- А-а-а, - протянула Лучезарная с хитрым прищуром, - а я-то решила, что ворчливый кактус тебе настолько надоел, что ты перетащила его в подсобку. Ну и сколько же выручила?

- Вон, полюбуйся, - кивнула я на прилавок. Сорока, взмахнув крыльями, спорхнула со стола.

- Мдэ... - она выстроила монеты в аккуратную башенку, - негусто, моя хорошая. Придётся преподать тебе урок финансовой грамотности, а то пойдёшь по стопам Глэдис. Та тоже при всех возможностях жила как скромница, хотя могла бы отхватить себе половину Рейнграда.

Я молча покачала головой. Какая разница, сколько денег, если цветы помогают людям справиться с тоской по близким?

- Лучше просвети меня насчёт местных денег.

Спустя десять минут я уже знала, что медяки здесь зовутся искрами, серебро - лунниками, а золото - солнецами.

- Тебе отдали шесть искр и лунник, - подытожила Изабелла. - Для понимания: буханка хлеба - три искры, сытный обед с первым, вторым и компотом - лунник. А на три сотни солнцев можно отгрохать себе приличный домик, а не ютиться в двух комнатушках.

- Не забывай, я здесь всего на три месяца, - мягко осадила разошедшуюся сороку. - Подниму лавку, найду достойную преемницу и прослежу, чтобы её встретили как полагается, а не помидором в лоб.

- Ну-ну, - протянула Изабелла с таким видом, будто знала что-то, чего не знала я сама.

Я как раз закончила убираться и выбросила остатки ужина в мусорный бак неподалёку, когда за окном раздались торопливые шаги и взволнованный женский голос:

- Камелия, немедленно откройте! Я пришла вернуть растение!