Истинное желание

Истинное желание

Глава 1.

Солнце стояло в зените. Оно было таким ярким, что буквально выбелило все вокруг. Лишь острые тонкие тени не позволяли миру размыться в сплошное белое пятно. Разогретый асфальт топил звуки шагов и душил вонью битума. Город будто вымер. Не нашлось смельчаков, решившихся покинуть призрачную прохладу своих клетушек.

Я один, но чувствую, как за бетонными стенами домов сотни глаз прожигают меня ненавистью. Я устал бороться с ними за них самих. Поломанный мир, несчастные люди. И каждый думает лишь о себе. Всегда одно и тоже. Но я исправлю, покажу им, как должно быть.

Проклятая жара допекла. И этот город выживал меня. Да и черт с ним. Пора убираться. Начну все сначала в другом. Но как же я устал. От былого энтузиазма осталось только упорство и вера.

Каждый новый шаг как испытание для потрёпанных ботинок. Ноги увязают в размягшем асфальте, но я упорно бреду прочь из города по пустынной улице. Прощайте, глупцы, это ваш выбор. Усмешка получилась кривая, губы совсем пересохли от жажды.

Воздух почти не двигался, пот ручьями стекал за шиворот, не принося облегчения. Снова придется голодать, искать приют. Проклятье. Слишком долго я пробыл в этом месте и размяк. Всегда жду до последнего. На что надеюсь? Что они оценят мои усилия? Они рабы своих сиюминутных желаний. И я раз за разом размениваю свой дар на их низменные потребности.

Немного кольнула жалость к этой милой женщине, что приютила меня на долгий месяц. Как быстро она поймет, что я не вернусь. Надо было оставить записку. А впрочем пусть. Ей нравится приносить себя в жертву и называть это любовью, а я не готов связывать себя цепями, когда моя миссия не окончена. Я мог исполнить любое её желание, и что она выбрала несмотря на мои усилия? Ей захотелось быть нужной.

Что это за желание - быть нужной? Быть жертвой для других? От такого желания веет отчаянием и одиночеством, но слово прозвучало. Я не мог не исполнить. Мироздание дрогнуло и исполнило его, но счастливее она не стала. Всё самообман.

–Арман! Армааан подожди! –эхо подхватило моё имя, ударило им пару раз об стены высоток, и унесло вперёд, насмехаясь. – Жди, жди, жди.

Я узнал его, но постарался не подать вида, что слышу и продолжил волочить ноги.

–Арман! Стой, чтоб тебя! –надрывный скрипучий голос догонял. Я, не оборачиваясь, прибавил ходу.

– Арман..

Я обреченно замер. Этот не отвяжется. Я и правда размяк. Это плохо для дела. Метрах в трех позади меня, сипло втягивая воздух, согнувшись и уперев руки в колени, пыхтел Старик.

– Ну и!?– раздражённо гаркнул я, – Чего тебе, Старик?

Хотел сплюнуть от досады, но в горле пересохло.

–А.. А-Аристарх, пожалуйста,– задыхаясь поправил он.

Я молчал и смотрел выжидающе. Решится ли он наконец на желание.

– Я пойду с тобой.

– Зачем ты мне?

– Буду приглядывать. Один ты опять натворишь глупостей.

Я рассмеялся. От души так, хоть горло и саднило, но все равно. Я хохотал, пока не перешёл на кашель.

– Насмешил, Старик. По-твоему всё, что я делаю, это глупости?

– Посмейся, смех - это хорошо, – ушёл он от ответа.

– Нет на это причин. Они все меня не навидят.

– Они просто люди.

– Я тоже человек.

– Так и будь им.

Я махнул на него рукой и отвернулся. Хочет, пусть идёт. Не моя забота. И продолжил идти.

Город закончился, закончился и асфальт. Впереди бесконечная пыльная дорога. Над горизонтом дрожит марево. Солнце, казалось, даже не сдвинулось. Но на просторе дышать стало легче. Сколько я смогу сегодня еще пройти. А старик? Повернул голову, скосил взгляд, чтоб не подумал, будто на него. Идёт бодро, улыбается. Никак не могу его понять. Через меня он может попросить у мироздания всё что угодно, даже вернуть молодость, но он не хочет. Один из всех встреченных мною жителей оставленного города, кто не произнёс слово желания, не считая тех, кто не умеет еще говорить.

Я обошёл всех. Старик всегда был где-то рядом. С начала я думал, он ждёт своей очереди. Но он молча наблюдал с хитрым видом, будто знал все секреты мира. И в тоже время иногда вёл себя так, что я думал он уже выжил из ума. Рассказывал нелепые истории, улыбался сам себе в бороду. Но он точно не сумасшедший. Что ему от меня нужно, если не хочет назвать желание? С ним я бы мог договориться. Пока у меня остались идеи.

– Арман, куда мы идём?

– Я иду на восток.

– Почему туда?

– Потому что там я еще не был! – раздражённо выдавил из себя ответ и ускорился. Зашагал размашисто, поднимая и припечатывая пыль. Старик догнал и засеменил рядом. Давалось ему это не легко. Я слышал как он дышит урывками. Зато он замолчал. Но теперь я только и слушал его дыхание. Остановится? Попросит подождать? Упрямый!

Я сделал вид, что сам остановился выпить воды, когда он начал отставать. Меня раздражала собственная жалость к нему, как будто я просил идти со мной. Не проронив и слова, он сбросил свою тощую сумку с плеча и сел прямо на землю, скрестив ноги и прикрыв глаза. Взял он с собой хотя бы воду? Если начнёт умирать от жажды, то может произнести желание и это будет глупо.

– Надеюсь ты не потратишь своё единственное желание на кувшин с водой, – произнес я уже вслух, закрывая пробку.

– Иногда стакан воды ценнее мешка с золотом, – произнес он уже ровным голосом мудреца, провожая при этом глазами мою фляжку, исчезающую в мешке.

Я хотел предложить ему попить, но проглотил чуть было не вырвавшиеся слова и резко закинул мешок за плечо. Посмотрим, куда приведёт его мудрость без моей воды в этом пустынном крае. А он, видя мою решимость продолжить, поднялся и, растянув потрескавшиеся губы в улыбке, поглядел вперед, туда, куда вела дорога. Если бы я хотел выбрать спутника, он был бы последним, кого я выбрал. Но это упорство, другой бы сдался давно. Что им движет? Ладно, пусть идёт. Его желание мне может пригодиться.

Мы шли по прежнему в тишине, каждый в своих мыслях. Пейзаж удручал. Место, покрытое налетом времени, в котором когда-то бурлила жизнь, всегда удручает. Рассыпающиеся, вростающие в землю, покинутые своими хозяевами дома, выглядели, будто из них когда-то вынули стержень и они осели. Как и квадратики огородов, заросшие сухостоем с безжизненными корягами. Когда-то это был пригород большого города. Всё брошено во славу ему. На это больно смотреть.