Истинное зло. Том 1. По ту сторону сна

Глава 20

Обессиленный архимаг никак не мог уснуть. В голову лезли неприятные думы. По его расчетам наследник давно должен был очнуться, ведь он столько энергии влил в него. Он раз за разом прокручивал в голове проводимые им сеансы, которые всегда сопровождали лучшие адепты. Если бы что-то пошло не так, то они обязательно поставили бы его в известность. Повертевшись немного на жестком ложе, он, кряхтя, опустил ослабевшие ноги на холодный сырой пол. Голова немного прояснилась, но странное беспокойство нарастало все больше и больше.

– Кириак! – осипшим голосом позвал он своего слугу.

В комнату тихо просочился лысый сутулый мужчина и, быстро просеменив, встал на колени перед архимагом.

– Жаль, что ты не можешь говорить. Мне всегда этого не хватало, но зато ты умеешь слушать как никто другой… – Габиус дрожащей рукой погладил его по голове. – Проводи меня в башню.

Слуга обеспокоенно посмотрел в глаза старику и замотал головой.

– Не беспокойся, сын мой. Мне хватит на это сил, – и, немного поворчав, добавил. – Вот чует мое сердце, что происходит что-то неладное…

Кириак понимающе кивнул, укутал дрожащего старика в теплый плащ и, придерживая за тощую талию, медленно повел к выходу. Когда-то давно, его, нищим, голодным, больным, никому ненужным ребенком, Габиус поймал на городском базаре за попыткой стащить у торговца лепешку.

– Ты что делаешь, оборванец? – грозно крикнул он маленькому воришке.

Испуганный мальчик обернулся, замотал головой и, внезапно вцепившись тонкой ручонкой в черную, расшитую золотом мантию архимага, тихо расплакался. А затем, все сильнее и сильнее сжимаясь в маленький несчастный комочек, он начал растирать кулачком грязь по впалым, мокрым от слез щекам.

– Ну вот, что за оказия такая? – сначала Габиус в раздражении отпихнул воришку ногой. Но, мгновение спустя, о чем-то задумавшись, неожиданно, даже для самого себя, спросил. – Где твои родители?

Мальчик замычал…

– Этот поганец немой от рождения, – зло выплюнул пожилой полный торговец, отгоняя полотенцем мошек от вкусно пахнущих свежих лепешек. – Как померла его мать в прошлом месяце, он совсем обнаглел – то попрошайничает, то ворует. Никакого спасу нет. И лупили его, и прогоняли… Все бесполезно. Может поспособствуете чем, великий архимаг? Да избавите нас, честных жителей, от этого сброда? Будем премного благодарны.

– Благодарны говоришь? – архимаг в задумчивости потер подбородок. – Будь, по-твоему, торговец. Сложи-ка мне вон в ту большую корзину побольше лепешек, молока, мяса копченого да фрукты свежие.

– Сейчас все будет сделано, – мужчина, удивительно шустро для своей тучной комплекции, метнулся по торговым рядам, собрал у соседей указанные продукты и сверху горкой положил самые горячие лепешки. – Вот! Все как вы просили! С вас, великий архимаг, три злотых! – бодро сообщил он, потирая руки и радуясь удачной утренней выручке.

– Ты о чем, несчастный?! – глаза колдуна недобро сверкнули. – Как смеешь ты отступиться от своего слова?!

– К-к-какого…? – растерялся толстяк. – Т-так я…

– Слово твое «будем премного благодарны», было?!

– Д-д-да… – промямлил он перепугано в ответ.

– Ты смеешь от него отказаться?! Да ты знаешь, что тебе грозит за это?!

– П-п-прошу простить м-м-меня, смертного… – проблеял торговец.

– Так и быть, прощу тебя несчастного, не казню… Но будешь должен каждое утро приносить к воротам храма продукты на три злотых… Понятно?!

– Д-д-да… – боясь даже дышать, торговец склонил в почтении голову.

– А что с домом мальчика? Раньше же он где-то жил?

– Да там… – по заискивающему голосу, Габиус понял, что и тут этот плут поимел выгоду.

– Не юли, если не хочешь проблем!

– Не погубите, прошууу… – мужчина бухнулся на колени и схватился за голову. – Постояльцев я туда пустил…

– И…?

– Деньги себе брал… Да всего-то десять злотых за цикл… – завыл он в голос…

– Вот оно что… Не голоси, презренный! Ты раздражаешь мой слух! Пока мальчик жив будешь должен еще по пятнадцать злотых первого дня каждого цикла приносить в храм до самой своей смерти, а после и дети твои… И не дай бог умереть ему не своей смертью! А смерть насильственную я узнаю, не сомневайся. Его жизнь будет стоить жизни всей твоей семье. Все понятно?!

– Д-да, Великий Архимаг…

– А как мать покойная мальца нарекла и какого он роду?

– Кириак имя его. А п-принадлежит он роду п-п-простому, совсем не знатному… из ремесленников… Корзины его мать п-плела… Гензе он… Кириак Гензе…

– Вот и славно… – Габиус кивнул стражнику забрать корзину и обратился к застывшему малышу. – Ну что, Кириак Гензе, пропитание и содержание какое-никакое я тебе обеспечил, а там еще что придумаем. Пойдешь со мной?

Мальчик громко всхлипнул, растер влагу под носом потрепанным засаленным рукавом и, ловко выдернув из корзинки долгожданную лепешку, жадно откусил от нее огромный кусок. После он деловито сунул свою замызганную ладошку в руку архимага и, лучисто улыбнувшись, радостно закивал…