Истинное зло. Том 1. По ту сторону сна

Глава 36

Кайл молча лежал в своей комнате на кровати и бездумно смотрел в потолок, погруженный в свои мысли. Солнце давно зашло за горизонт, и все погрузилось во мрак. Но казалось, парень этого не замечал. Только легкая музыка доносилась из динамиков, да изредка по стенам пробегали отблески фар от проезжающих мимо дома машин. Он непроизвольно протянул руку к давно остывшей недопитой кружке кофе, одиноко стоявшей на тумбочке, и наткнулся взглядом на Мистера Дадли. Тот с высоты подоконника укоризненно глядел на него, поблескивая своими глазками-пуговками: «Чего мол, раскис? Ты же не слабак! Справишься!». Кайл усмехнулся. Даже его плюшевый друг детства упрекает его за слабохарактерность. Но как себя не ругай, в голове назойливо крутились все те самые вопросы, от которых невозможно сбежать. Лукас Ферланд… Одно только имя звучало как приговор. Угроза, от которой не защититься ни музыкой, ни сценой, ни стенами дома. Кайл чувствовал: этот человек не остановится.

Дверь тихо скрипнула. В комнату заглянула мать. Она устало улыбнулась, но как-то тепло и очень уютно.

– Ты все сидишь? – спросила она. – Я думала, ты после тура уже спишь без задних ног.

Кайл пожал плечами.

– Не могу. Голова гудит.

Следом вошел Адам. Последние годы он заметно пополнел и потому его шаги были тяжелым. От него веяло просторами, дорогой и табаком. Он хлопнул парня по плечу так, что кружка в его руке дрогнула.

– Я понимаю – ты устал, – сказал он, сев рядом. – Тур – это не шутки. Я вот как до пункта назначения доеду – и то, как выжатый лимон. А ты – сцена, толпы, перелеты, отсутствие режима…

Кайл только усмехнулся, но взгляд оставался тяжелым: «Если бы дело было только в усталости…» …

Адам, заметив, как сын смотрит в пустоту, вдруг хлопнул ладонями:

– Ладно, хватит хмуриться! Тур закончился! Мы наконец-то снова вместе – и это надо отметить. Давай-ка, сынок, спустимся на кухню. Я, кстати, гитару из машины принес.

Кайл устало усмехнулся:

– Ты все еще таскаешь ее с собой?

– А как же, – подмигнул отчим. – Гитара – не заменимый друг и попутчик.

Они спустились в кухню. Элис быстро накрыла на стол ужин: теплый хлеб, запеченный картофель, ветчина, сыр, вино. Дом наполнился вкусными запахами и уютом. Трапеза, вопреки ожиданиям, проходила в неловкой тишине. Будто в воздухе витали напряжение и какая-то недоговоренность.

Элис, видя, что вечер не клеится, решила немного разрядить обстановку:

– Мальчики, я знаю почему вы такие кислые – никак не дождетесь моих пирогов. И… да… предупреждаю сразу – критику не принимаю, потому что давно выпечкой не занималась. Вот руки и отвыкли…

– Если не будет вкусно, тут же прыгнем в машину и отправимся к мистеру и миссис Спенсер, – лукаво улыбнулся Адам.

– О да! – тут же подхватил Кайл. – Вот у бабушки и дедушки, действительно, получаются шедевры кондитерского искусства. Надо будет к ним на днях съездить. Давно у них не были.

– Я только «за»! Но сегодня довольствоваться будете моими шедеврами… Кай, чего сидишь? Расставляй чашки, а я пирог вытащу из духовки. Думаю, он уже готов…

Напряжение постепенно сходило на нет. Темы разговоров менялись с огромной быстротой. Адам с удовольствием рассказывал смешные случаи из дорожных приключений, а рассказчик он был знатный. Кайл всегда любил его слушать. Глаза мужчины горели, руки активно жестикулировали. А как ловко он умел менять голос – это была отдельная тема. Члены семьи часто задавались вопросом: «Ну почему он не пошел учится в театральный?»

Рассказы Элис были полной противоположностью. Они лились мягко, без лишних эмоций, чаще о выставках и художниках, но не менее завораживающие. Говорить она умела красиво, грамотно, словно текст с книжки считывала.

А вот Кайл в этом не очень преуспел. Часто перескакивал с темы на тему, сбивался, что-то упускал, вставлял ненужные словечки, но зато оглушал слушателей таким зарядом энергии и эмоций, что слушали его все затаив дыхание и позабыв обо всем… Парень в этот момент был просто центром какой-то неведомой вселенной. Вот тогда и приходило к родителям осознание – выбора-то у их сына просто и не было, ему суждено было стать звездой…, и он ею стал…

После ужина Адам, как и грозился, достал из чехла старенькую поцарапанную, но такую родную гитару.

– Ну что, вспомним былое? – спросил он и, не дожидаясь ответа, ударил по струнам.

Звуки, простые и знакомые, сразу отозвались в сердце Кайла. Он вспомнил, как будучи еще совсем ребенком мог часами сидеть рядом с отчимом и учить аккорды, как болели и дрожали пальцы, но Адам терпеливо показывал снова и снова. Именно тогда у него впервые возникла мысль, что музыка – это его судьба.

Кайл взял вторую гитару. Она давно стояла в углу, почти как семейная реликвия. Пальцы слушались не так, как раньше: травма руки во время соревнования по тхэквондо навсегда перечеркнула его мечту стать гитаристом. Но струны хоть и не так ловко, но поддавались. Они вместе с отчимом подхватили простенькую старую мелодию.

Элис села напротив, подперев щеку рукой, и улыбалась. Ее взгляд скользнул с мужа на сына, в котором она видела столько света и боли одновременно. Машинально она взяла со стола салфетку и карандаш, начертила несколько линий – и вдруг остановилась. На ее рисунке был Кайл… но с темными волосами, черты лица словно чуть другие, сосредоточеннее. Она нахмурилась, но не стала зачеркивать, лишь отодвинула салфетку в сторону.