Истинность не предлагать

7

– Когда именно это произошло? – тихо, но требовательно интересуется Рудольф, после того как я рассказываю ему о своём неожиданном всплеске и о том, как огонь вдруг вышел из-под контроля. Его глаза сияют влажным блеском, будто отражая воду озера, на котором стоит корпус.

– Эээ… Я была в коридоре. Шла по делам. Попала в толпу, – отвечаю я неуверенно и кусаю губу. На самом деле, я всё ещё сомневаюсь, стоит ли рассказывать ему о своём новом знакомом.

– Ты испугалась толпы? – уточняет Рудольф, одновременно углубляясь в осмотр.

Я ощущаю, как его магия оживает. Холодные, но невидимые струи, словно тончайшие щупальца, пробираются по позвоночнику, поднимаются к вискам. Прохлада окутывает голову, словно я погружаюсь под воду. Удивительно: каждый раз это похоже на прикосновение близости, почти интимное, хотя на деле это всего лишь необходимость. Нужно выявить триггер, эмоцию, с которой я не справилась.

– Ну… почти, – признаю я, стараясь не морщиться от ощущения, будто кто-то заглядывает прямо в душу.

– Было что-то ещё, – резюмирует Рудольф, его голос становится твёрже. – Это не страх. Ты разозлилась? Как тогда, в детстве?

Я вздрагиваю. Его вопросы смущают меня, и воспоминания накатывают слишком живо. Но я знаю: если Рудольф свяжет заклинание-блок, оно перекроет нужное чувство, и тогда мне будет проще удерживать стихию. Мы уже делали это много раз.

Рудольф знает обо мне всё. Даже историю с кулоном матери, который стал первым неконтролируемым взрывом для моей магии.

Мы познакомились с ним задолго до Академии, когда отец, растерянный и уставший, привёл меня к Гвендали́не Свон с просьбой помочь воспитать внезапно появившуюся дочь. Ректор согласилась сразу. Она знала, что значит растить ребёнка одной: у неё самой был только сын, Рудольф, без отца. К тому же он с детства обладает мощным даром воды, и в академии его учёба превратилась в череду важных экспериментов.

Он всегда был рядом. Со временем я стала воспринимать его не просто как друга, а как брата, способного в любой момент укрыть от огненной бури.

Его пальцы пробегаются по моей шее, оставляя за собой прохладный след. Я вздрагиваю, потому что в этом касании есть что-то большее, чем просто магия.

– Было много чего, – выдыхаю я, наконец. – Стыд. Смущение. Один парень прочитал мой… текст. Пошутил надо мной. Покритиковал. А потом… Мне показалось, что он захотел меня поцеловать. И ещё… он пригласил меня на свидание. Вроде…

В одно мгновение сильные ладони Рудольфа впиваются мне в плечи и разворачивают лицом к себе. Я ойкаю от неожиданности. Его глаза сверкают льдом.

– Кто? – голос Рудольфа звучит жёстко, почти угрожающе. – Кто он?

Я впервые вижу его таким. Его дыхание стало неровным, линии лица напрягаются. Он зол? Он… ревнует? Или просто слишком опекает меня?

– Это Теренс, телохранитель наследника. Мы случайно встретились, – торопливо оправдываюсь я, хотя не понимаю, за что именно.

– Телохранитель? – Рудольф хмурится, брови сходятся. – Значит, наследник настолько боится, что притащил с собой охранника… любопытно. – Он снова смотрит на меня пронзительно. – Селена, больше не контактируй с этим парнем. Не стоит. Я на всякий случай поставлю тебе блок на стыд и смущение. Временно.

– Ты думаешь, это поможет?

– Уверен, – отвечает он, и на его лице вновь проступает сосредоточенность. – Сегодня я поговорю с мамой, мы решим, как лучше. Но скажи честно… Ты смутилась из-за критики своего романа?
Он быстро двигает своими тонкими пальцами, сплетая заклинание, светящееся голубым, успокаивающим светом. Затем, он оставляет его впитаться в мое тело, чуть ниже шеи.

Я глубоко вздыхаю. Глупо звучит, но это правда.

– Да. Из меня плохой писатель.

– Эй… – Рудольф неожиданно и заботливо зажимает моё лицо ладонями и заставляет посмотреть в его глаза. – Ты талантливая писательница.

– Но ты же даже не читал…

– А ты забыла, как однажды оставила рукопись в моей комнате? – он улыбается уголками губ, взгляд его теплеет.

Я замираю.

– Ты… правда её читал?

– Ага. – Он склоняет голову ближе, и я чувствую его дыхание. – Ну что, стыдно?

Я отрицательно качаю головой, и в этот момент понимаю: смущение действительно исчезло. Осталось только странное волнение, будто в комнате стало слишком тесно.

– Значит, сработало, – заключает он и чуть дольше, чем нужно, удерживает мой взгляд.

- Спасибо, - я улыбаюсь, чмокаю его в щеку и выхожу из комнаты.
Ощущаю себя свободной птицей, а еще, внутри проснулось вдохновение. Хочется как можно быстрее сесть за рукопись. Поэтому я направляюсь в библиотеку.
Ничто меня не остановит.