Истинность не предлагать

19

Я всхлипываю от ужаса, провожу ладонями по коже, ставшей немного шершавой и тёмной.

Что я такое?!

К кому мне идти, чтобы узнать? К папе? Он слишком далеко. А вдруг ещё и испугается собственной дочери! Я сама себя боюсь!

Мирелла стучит в ванную комнату.

— Селена, всё в порядке?

— Ага, — стону я, хватаясь за волосы и продолжая разглядывать себя в зеркале.

— К тебе тут пришли.

— Чего? То есть, кто? — я не дышу, больно прикусываю нижнюю губу. Уровень тревоги зашкаливает и вот-вот прорвёт дамбу моего самообладания.

— Это Рудольф, — сообщает Мирелла. — Он сказал, что подождёт тебя здесь, в комнате.

Проклятье! Я сейчас никого не хочу видеть, даже саму себя!

Я закрываю глаза, считая до десяти.

— Пожалуйста, скажи ему, чтобы уходил, — прошу я её.

— Ты… серьёзно? — удивляется она.

— Да. Я сейчас… занята.

И вообще, я почти уверена, что больше никогда не выйду из ванной комнаты!

— Селена, я подожду, — теперь я слышу сдержанный голос Рудольфа.

Настойчивости ему хоть отбавляй!

— Ладно, я пойду. Вы сами разберётесь, — бросает Мирелла, вероятно, подумав, что мне с Рудольфом обязательно нужно поговорить.

А я не могу её остановить. Не буду же я кричать через дверь, что у меня проблемы с кожей и я пока никого не хочу видеть. Тем более Рудольфа. Он там, всё слышит.

Хлопает дверь, и я понимаю, что Мирелла ушла.

— Селена, я просто хочу с тобой поговорить, — начинает Рудольф.

— Говори, — выдавливаю я, параллельно смазывая свои змеиные бока волшебной увлажняющей маской.

Может, я просто вчера подгорела в Огненном зале? Я пытаюсь придумать глупые объяснения, отрицая очевидное. Я превращаюсь в змею. Частями.

— Я не могу, пока ты за дверью. Я хочу видеть тебя. Я должен сказать тебе это, смотря в глаза, — Рудольф говорит с явным смущением в голосе.

Я впервые слышу его таким.

— Тогда это не самый лучший момент. Ты можешь сказать мне это… вечером?

— Нет. Сейчас. Я не спал ночь, думая о том, что ты сказала в Огненном зале, — продолжает он, пока я вытираю бесполезный крем с боков.

Я делаю это так рьяно, что на лбу и висках выступает испарина.

Всё безрезультатно. Я готова разбить это зеркало и содрать с себя эту кожу!

— Рудольф. Пожалуйста, уходи. Просто уходи! Я занята, сказала же!

Я чуть не плачу. Почему он не понимает?

В дверь раздаётся стук, будто кто-то со всей дури запульнул в неё шайбой из магкея.

Я вздрагиваю.

Тишина. Хлопок дверью — грубый, как от внезапного сквозняка.

Я обидела его?

Но блин, разве не понятно, что не стоит приходить к девушке с самого утра на серьёзный разговор? Тем более когда у неё странный гормональный всплеск и она покрывается то шерстью, то змеиной кожей.

Ситуация с Рудольфом оставляет неприятный осадок. Я же сказала, что занята!

Я устало опускаюсь на стул в ванной и запускаю пальцы в волосы, которые — пока ещё мои, привычные…

И как мне теперь быть?

Я несколько минут сижу, жалея саму себя. Может, стоит поговорить с ректором Свон? Она женщина, возможно, подскажет, что делать со всем этим. Она многое сделала для меня…

В конце концов, я всё же решаюсь. Одеваюсь, привожу себя в порядок. Выхожу из ванной в пустую комнату. Я обязательно поговорю с Рудольфом, как только разберусь, что со мной происходит.

Я покидаю общежитие и направляюсь в учебный корпус. Шанс застать ректора Свон в выходной день мал, но я намерена ждать её хоть до завтрашнего утра. И потом, я помню: она говорила, что иногда приезжает в свой кабинет, доделать работу и подготовиться к новой учебной неделе. В остальное время она живёт за пределами академии. Простым студентам нужен пропуск, чтобы выехать, и даже Рудольф строго выполняет это правило, так что вариантов мало.

Я петляю по пустынным коридорам, пока не дохожу до знакомой двери.

Заметив, что она приоткрыта, я с облегчением вздыхаю. Значит, не придётся долго ждать. Толкаю дверь и захожу внутрь.

Никого. Мне казалось, что я слышала шум перелистываемых страниц. Странно.

Я глазами пробегаю по шкафчику с документами студентов и нахожу один из них приоткрытым.

А ещё… запах бергамота и мокрого дерева обволакивает, словно самый сладкий сон.

Теренс.

Тёплая ладонь касается моей талии и скользит на живот.

Это он.

Секунда — и я оказываюсь прижатой к его груди, не в силах сдержать слабый стон.

— Ты следила за мной, зажигалочка? — шепчет он мне в ухо, вызывая дрожь во всём теле.