Истинность рядом лишь вдохни поглубже

11

        Я узнал от Мари, что она уехала и просто выпал в осадок, на лошади со швами, очень умно. Я тут же прихватил первых попавшихся вояк моего королевства и позвал лучшего медика.

        Начал лететь на лошади, прошло около трех часов с ее отъезда, я так думаю. Три с половиной часа назад, я видел ее спящей, так что из этого и делаю выводы. Я просто разбирался в себе, а она уже что-то там выдумала.

        Спустя час езды, я чувствовал боль ее сердца из-за чего болело и мое, я действительно глупец, раз дал ей повод задуматься об отъезде.

        Как только по следу мы зашли в лес, я ужаснулся, на траве был много крови, сразу понял, чья она, мало времени, надо ехать еще быстрее. Я обратился и побежал так, остальные ускорили бег лошадей, на лошадях были нужные вещи, так что многие не могли покинуть их.

        Но, мне было плевать, я лишь видел ее кровь и чувствовал ее запах, больше я не видел ничего. На дорогу вышла Элис я отпихнул ее в сторону, почему она так близко бродит к селам, мы отослали ее в глубь. Потом. Все потом.

        Спустя пол часа, я увидел лошадь, которая брыкаясь пыталась снять, кровавое покрывало. Рыкнул и из последних сил, перешел на сумасшедшую скорость.

        Для кого я бы еще так бежал, как ни для нее, потеряв я понял, что вряд ли вернусь без нее к своей обычной жизни, к той жизни, которая раньше меня вполне устраивала, но Арина все изменила, в том числе и меня, коим-то образом.

        За мной поспел медик, он так же летел на коне, с помощью зелья полета, я придержал мою Арину, и медик тут же расстелил покрывало, я положил ее туда, она уже не открывала глаза, дышала слабо, жизнь уходила, и я это ощущал, медик сыпнул порошок, я принялся целовать ее тело, чтобы забрать боль и отдать свои жизненные силы.

        Впервые за сознательную жизнь, я пустил слезу, да, черт возьми! Я боялся ее потерять, какой же дурак! Надо же было так думать о себе, чтобы забыть о самом близком мне человеке на этом свете, не знаю простит ли она меня.

        Медик тут же стал обрабатывать рану, оголив грудь, лиф на ней остался, и даже если бы нет, такая картина отнюдь меня не возбуждала, даже наоборот, хотелось поскорее ее одеть. Она красива, но не в бездвижном состоянии и почти мертвой, сейчас я думаю лишь о ее спасении. Безмолвно подаю салфетки и все, что просит медик.

        Он около получаса возится с ней, я продолжаю целовать ее, сердце ноет, волк скулит, больно и плохо.

        Ее бездвижное тело, такое холодное, почти не пахнет. Жду, когда она помашет мне рукой или смешно сузит глаза, из-за того, что будет злиться. Но, она почему-то не делает этого, как бы я не хотел и не просил, как бы не звал.

        Мне откликалась ее волчица, но ее рык я не мог разобрать, мой волк не смог мне объяснить, чего она хочет. Это мучало сильнее, чем то, что она не подвижна. Может, она просит о помощи, или о особом заклятии или о особом враче, а я не могу понять этого!
        Я привык все и всегда знать, так что это меня убивало, и я не знаю, что мне делать, после того, как медик снова зашил швы и обновил ей кровь, она начала трусится и стала еще ледянее.

- Она потеряла много крови, это нормально, согрей ее, я и так укрыл ее, тем, что у нас было, твой оборотень поможет в этом деле. – объяснил лекарь и удалился к остальным.

        Я прилег, но из-за стресса сразу же отключился…

        Я проснулась окруженная чем-то теплым и тяжелым, спина болела, но я чувствовала пощипывание, будто мне обработали рану травами.

        На мне лежало что-то белоснежное, и оно было до жути большим и вкусно пахло. Но, двигаться я не могла из-за боли и тяжести. Это что-то пошевелилось и слезло с меня, оглядев с головы до ног, волк нюхал меня и позже удалился.

        Я не могла понять, кто это и почему запах столь знакомый, (я настолько отупела из-за потери крови?), хотелось есть и пить, но я ни пошевелится, ни сказать не могла.

        Медик пришел и вставил мне что-то в руку, эта жидкость заполняла меня, и я больше не хотела пить и есть, захотелось в туалет.

        Морщась открыла один глаз, медик удивленно убрал иглу и отошел.

- Вам лучше? – махнула. – Лягте, вам нельзя шевелится. Вам что-нибудь нужно помимо насыщения, нет чувства сильной боли? – махнула. – Попробуйте сказать, что именно вам нужно. – махнула.

- В уборную. – шепотом и писком произнесла я.

- А, да, сейчас, я вас подниму. – он опылил меня порошком, и я взлетела, аккуратно перевернув меня, он будто поставил ногами на землю, но я все еще находилась в воздухе. – Я придержу вас, и вы сможете сделать все, что вам нужно, увы, вы будете с огромной болью присаживаться, так что потерпите. Обезболивающие пока что вам нельзя, вы и так ими были упичканы.

        Махнула. Он аккуратно поменял мне позу, как только мы отошли подальше от лагеря, в котором находились, я присела, и в туалет сходила тут же, скорее всего от боли.

- Если бы я не был профессионалом, думаю, ваши побеги, для вас были бы с летальным исходом. А так вам нужно будет лежать около месяца неподвижно и потом только вам разрешиться сесть. После, возможно, когда вы полностью восстановитесь, можете начать учится ходить. Заново. – объяснял он, я закатила глаза, еще минус месяц моей жизни.

        Сама виновата, я даже спросить ничего не смогу, сил нет даже рот открывать. Придется ждать, чтобы хоть что-то спросить.

        Я никого не узнавала в лагере, ко мне приходил лекарь и пару мед сестер. Почему они мне помогали, я не знала, но и спрашивать пока не буду, потом оплачу все расходы.

        Не знаю, откуда они, но подоспели эти дамы, через два дня после моего пробуждения. Меня продолжало морозить по ночам и все та же белая шерсть согревала меня, я не видела человека, он не перевоплощался обратно. Заходил в образе волка и уходил. Запахи я понимала плохо, волчица спала крепким сном, и я не могла ее пробудить.