Истинные, которых я не выбирала

Глава 2. Ведьмин дом

Я старалась двигаться как можно тише.

Каждый мой шаг по деревянному полу отдавался слишком громко, будто дом слушал и запоминал. Я держалась ближе к стене, настороженно поглядывая по сторонам.

На полках стояли стеклянные банки с мутными жидкостями, внутри которых медленно плавали корешки, перья, чешуйки. В одной банке что-то едва заметно шевельнулось, и я поспешно отвела взгляд. Под потолком висели пучки трав — некоторые высохшие, другие будто всё ещё живые, слегка покачивающиеся, хотя сквозняка не было. На гвозде рядом с дверью висел амулет из кости, исписанный тонкими символами. Мне показалось, что они меняются, стоит моргнуть.

Я сглотнула.

Ведьмы варят зелья из детей. Ведьмы заманивают в дом и никогда не отпускают.

Страшные сказки из детства всплыли сами собой, цепляясь за воображение. Я невольно шагнула дальше от стола, ближе к выходу. Просто на всякий случай.

Тем временем женщина вела себя так, будто в её доме каждый день появлялись потерянные дети из ниоткуда.

Она спокойно доставала чашки — грубые, глиняные, с потёртыми краями, — ставила их на стол, напевала что-то себе под нос. В печи тихо булькал чайник, и запах травяного настоя наполнял комнату.

— Садись, — сказала она, не оборачиваясь. — Ноги подожми, простынешь.

Я замерла.

Я медленно, очень осторожно села, следя за каждым её движением. Когда она повернулась, её взгляд снова скользнул по мне, словно отмечая каждую мелочь: как я держу плечи, как прячу руки, как готова в любой момент сорваться с места.

— Я знаю, — перебила она спокойно. — Ты из другого мира.

Чашка чуть не выскользнула из моих рук.

— Откуда?! — вырвалось у меня.

Она села напротив, сложив руки на столе.

— Твои глаза, — сказала она. — Они смотрят не так. В них нет магической привязки. И твоя душа… она не звучит в унисон с этим миром.

Я замотала головой, будто это могло отменить услышанное.
— Кто вы? — спросила я хрипло.

Она откинулась на спинку стула.

— Лесная ведьма, — сказала она просто.

Я обхватила чашку обеими руками, хотя чай обжигал пальцы. Сердце колотилось, тревога нарастала.

Ведьма рассмеялась — легко, почти весело, словно услышала забавную детскую глупость.

— Ох, дитя, — сказала она, — давай не будем торопиться. Сначала травяной отвар. Потом история. Всё должно быть вовремя.

Она подлила мне ещё чая, добавила в огонь щепотку сушёных листьев, и пламя на миг стало золотистым.

— Пожалуйста, — не выдержала я. — Не тяните. Скажите конкретно. Я ничего не понимаю, и мне страшно.

Она посмотрела на меня с интересом. И, кажется, с удовольствием.

— Страх — признак ума, — сказала она. — Хорошо. Слушай.

Я вдруг подумала, что всё это сон. Что сейчас я проснусь в больнице, под белым потолком, с гулом в голове. Я даже ущипнула себя.

Боль была настоящей.

Ведьма щёлкнула пальцами — и чашка на столе треснула пополам.

— Ты не спишь, — сказала она. — И не проснёшься.

Моё дыхание сбилось.

— Ты навсегда останешься в этом мире.

Слова упали, как камень.

Навсегда.

Перед глазами вспыхнули образы прошлой жизни: улицы, библиотека, бабушкина улыбка… Я потянулась за самым главным — за своим именем.

И не нашла его.

— Моё имя… — прошептала я, холодея. — Я не помню своего имени

Паника накрыла мгновенно.

— Это не страшно, — сказала ведьма спокойно. — Имя — якорь прошлого. Оно стирается, чтобы ты быстрее приняла новый мир.

Я смотрела на неё с ужасом.

— Вы отняли у меня всё…

— Нет, — покачала она головой. — Я освободила тебя.

Она вздохнула и, наконец, заговорила по-настоящему серьёзно.

— Этот мир древний. Его оберегает богиня любви и плодородия. Её заветы просты: мир, согласие, слова вместо войны, любовь как основа всего живого.

Она говорила, и дом будто слушал вместе со мной.

— Когда-то все расы жили дружно. Ведьм было много. Мы хранили равновесие. Но появились колдуны — те, кто выбрал чёрную магию. Они искажали жизни, проводили эксперименты. Люди испугались и начали охоту.

Голос её стал тише.

— Ведьм приняли за колдунов. Сжигали. Убивали. Спаслись единицы.

Она помолчала.

— А затем случилась трагедия, что сломала всё.

В одном королевстве жена наага оказалась истинной оборотня. Разводов там не существовало — лишь смерть могла разорвать союз. Они боролись долго, проливали кровь, пока не нашли в себе силы отбросить гордыню.

— Они решили стать семьёй втроём, — сказала ведьма. — Ради любви.

Я затаила дыхание.

— Тогда колдун похитил женщину. Убил её в эксперименте с чёрной магией.

Тишина стала давящей.

— Мужья обвиняли всех. Началась война. Женщины и дети гибли тысячами. Заветы богини нарушались один за другим. Она давала шанс за шансом… но их упустили.

Ведьма посмотрела на меня.

— И тогда на земли легло проклятие. Женщины стали рождаться редко. Катастрофически редко.

Я дрожала.

— Поэтому многомужество, — прошептала я.

— Поэтому ты, — ответила она. — Ты не подчиняешься законам этого мира. Ты пришла извне. И только ты можешь всё изменить.

Пламя в печи вздохнуло, будто подтверждая её слова.

Я замерла. Эти слова звенели в голове, словно колокольчики в пустой церкви. Моё сердце билось так громко, что я боялась, будто оно выдаст меня.

— Но… — прошептала я, — почему я? На Земле миллионы девушек… Почему именно я оказалась здесь?

Ведьма усмехнулась, тихо, почти игриво.

— Потому что твоя душа совместима с этим миром, — сказала она. — В тебе спит магия, которой нет ни в ком другом. Сила духа… твоя решимость. Только ты подходишь для этой роли.

Я сжала кулаки, пытаясь удержаться на ногах.Сердце сжалось.

Я села на лавку, чувствуя, как тело дрожит. В доме было тихо, но каждая тень, каждый предмет казались живыми, будто прислушивались к моим мыслям.

— И… что теперь? — спросила я почти шёпотом.