Истинные, которых я не выбирала

Глава 6. Корни и крылья

Когда Алисия уходила из дома, лес словно замирал.

Не враждебно — выжидательно. Дом оставался под защитой древних чар, но Лиа всё равно чувствовала ответственность, ложившуюся на плечи мягко и неотвратимо. В такие дни она касалась кулона, позволяя его магии окутать себя, и отражение в зеркале снова менялось. Спина сгибалась, руки покрывались прожилками, взгляд становился тяжёлым и опытным.

Старушенция смотрела из стекла уверенно.

Гости приходили осторожно. Они долго стояли у порога, переминаясь с ноги на ногу, прежде чем постучать. Лиа открывала не сразу — давала дому «послушать» человека. И лишь затем впускала.

Она говорила мало. Как и положено ведьме.

Одним она давала настои от хворей, другим — мази от боли в суставах, третьим — горькие капли для сна без кошмаров. Иногда она просто слушала. И часто этого было достаточно. Люди уходили, кланяясь низко, с облегчением в глазах, и страх в них сменялся благодарностью.

Со временем они с Алисией изменили дом. Не заклинаниями — руками. Появились плотные занавеси, сотканные из грубых нитей, тёплые шкуры у очага, аккуратно расставленные полки с подписями к банкам. В углу поселился старый сундук для трав, а у окна — стол, на котором Лиа любила работать по утрам.

Каждый день начинался одинаково — и потому был надёжен.

С первыми лучами солнца они выходили на поляну за домом. Алисия не щадила её: заставляла держать потоки, менять их направление, чувствовать границы между собственной силой и магией мира. Иногда Лиа падала на колени, иногда злилась, иногда плакала от бессилия.

Но чаще — справлялась.

Сол стал плотнее, разумнее. Он не просто поддерживал — направлял, предостерегал, иногда упрямо тянул в сторону, где Лиа ещё не видела опасности.

После тренировок наступало другое учение. Алисия показывала ей травы — не по книгам, а по ощущениям. Какая звенит под пальцами. Какая пахнет дождём. Какая «любит» ночь, а какая — рассвет. Лиа училась сушить, смешивать, ждать нужного момента.

— Магия — это терпение, — повторяла Алисия. — Сила без него гниёт.

Так текли дни. Спокойно. Глубоко. Без спешки.

Лиа росла — не только телом. Её движения стали уверенными, голос — ровным. Она больше не вздрагивала от каждого шороха и научилась различать, где страх, а где инстинкт. Прошлая жизнь почти не напоминала о себе — только иногда, во сне, всплывали чужие образы без имён.

Годы прошли незаметно.

Однажды утром Лиа посмотрела на своё отражение и вдруг поняла: девочка исчезла. На неё смотрела молодая женщина — с ясным взглядом, крепкой осанкой и внутренней тишиной, которую нельзя сыграть.

— Двадцать, — сказала Алисия, будто читая её мысли.— И это время, когда все годы, что ты училась, начинают давать плоды.

Лиа улыбнулась. В её глазах светилась уверенность, в груди мягко разливалась радость. Она поняла, что за эти годы дом, лес, магия и Алисия стали частью неё самой.