Истинные, которых я не выбирала

Глава 8. Каэлл

Лес встретил меня тишиной.

Не пустой — живой. Такой, в которой слышно дыхание земли и шёпот корней под ногами. Я шёл без спешки, позволяя чувствам расправиться шире обычного. Здесь, в стороне от дорог, магия не пряталась — она текла свободно.

И именно поэтому я уловил это сразу.

Всплеск.

Короткий, неровный, будто чья-то сила сорвалась с цепи всего на мгновение. Женская. Чистая. Не ведьминская — слишком светлая, слишком… необработанная.

Я остановился.

Шелест травы под ногами прозвучал громче, чем должен был. И в тот же миг я увидел её.

У озера.

Она стояла в воде, чуть выше колена, и солнечный свет скользил по поверхности, отражаясь от золотистых волос. Они казались почти нереальными — будто сотканными из самого солнца. А глаза…

Красные.

Как закат, пойманный в стекле.

Она обернулась резко, словно почувствовав мой взгляд, и в это мгновение время будто споткнулось. Я не смог сделать ни шага. Не потому что не хотел — потому что не смог.

Нимфа?

Божество?

Или чары этого проклятого леса?

Она была слишком прекрасна, чтобы быть случайностью. Слишком цельная, слишком живая. Лучшее творение создателя — именно так выглядело бы оно, если бы сошло со страниц древних гимнов.

И тут магия вспыхнула.

Коротко. Резко. Неловко.

Воздух дрогнул, и моё внимание будто дёрнули в сторону — к лесу, к теням между деревьями. Я моргнул, и видение исчезло.

Когда я снова посмотрел на воду — там уже никого не было.

Только круги. И ощущение, будто мне позволили увидеть нечто, что не предназначалось для чужих глаз.

Запаха почти не осталось. Лишь слабый, искажённый след.

Дом ведьмы я нашёл быстро.

Он стоял глубоко в лесу, но не прятался. Такие места не скрываются — они просто не пускают лишних.

Я постучал.

Дверь открылась почти сразу.

На пороге стояла старуха — сухая, сгорбленная, опирающаяся на трость. Но глаза… глаза были слишком внимательными. Я остановился у порога, стараясь не давить своим присутствием, но и не отступать. Дом будто присматривался ко мне — древесина скрипела тихо, воздух был насыщен травами и старой магией. Я чувствовал: здесь что-то есть.

— Здравствуйте, бабушка, — начал я ровно и мягко. Голос прозвучал так, как я привык говорить с теми, от кого зависит многое: спокойно, без резких углов, но с той самой нотой власти, которая выдаёт привычку быть услышанным. — Можно задать нескромный вопрос? Вы живёте здесь одна? Или не видели, куда могла уйти та, кого я ищу?

Старушка слегка покачала головой и оперлась на трость, словно ей и впрямь требовалась опора. Её движения были медленными, выверенными — слишком выверенными для простой деревенской бабки. Я отметил это краем сознания.

— Ой, дорогой мой, — ответила она тихо, и морщины на её лице сложились в подобие доброй улыбки. — Живу одна, да.

Она прижалась к дверному косяку, словно защищая дом, и я уловил, как её взгляд скользнул по двору, по кустам, по тени между деревьями — почти так же, как мой несколькими минутами ранее. Это не ускользнуло от меня.

Я позволил себе паузу, внимательно наблюдая. Её глаза не метались. Не суетились. Они следили.

— Вы точно никого не видели, бабушка? — спросил я снова, чуть мягче, но уже с едва заметным нажимом. — Ни тени, ни дыхания, ничего?

Она отступила на шаг. Трость скрипнула по деревянному полу, звук вышел нарочито громким — словно подчёркнутым.

— Да что вы, милок, — проворчала она, и в голосе появилось сухое ворчание, слишком привычное, чтобы быть наигранным. — Ни духу, ни шороха. Вся округа пустая. Никого здесь и близко нет.

Я смотрел на неё ещё несколько мгновений.

Сомнение кольнуло, но я позволил разговору течь дальше.

— На самом деле… — сказал я, понизив голос, — я искал не девушку. Я ищу дом ведьмы. Слышал молву о её способностях и надеюсь попросить помощи.

Она приподняла бровь.

— И какой помощи?

— У моего знакомого серьёзные проблемы со сном. Ничего не помогает. Магия, лекари, жрецы — всё бесполезно.

Я не стал говорить, что этот человек — Верховный Хранитель Святилища. Что он мне как отец. Что если он падёт — я займу его место, чего отчаянно не хочу.

Она помолчала, затем отступила, открывая дверь шире.

— Проходи, — сказала. — Раз уж пришёл.

Внутри было тепло. По-настоящему уютно. Не логово ведьмы из совсем неприятных слухов, а дом, в котором живут.

Я сел, наблюдая за тем, как она готовит настой — ловко, без суеты. Магия ложилась ей в ладони, как старая знакомая.

Я смотрел, запоминал. Каждое движение. Каждый вздох.

Снадобье вышло сильным — я чувствовал это сразу.

Но уходить не спешил.

Перед глазами всё ещё стоял образ у озера.

Золотые волосы.

Красные глаза.

Мгновение, похожее на сон.

Чары леса, — сказал я себе.

Или усталость.

Когда я вышел, солнце уже клонилось к закату.

— Благодарю, — сказал я, бережно принимая флакон. — Вы очень помогли.

Она кивнула и закрыла дверь.

Я пошёл прочь, но ощущение не исчезло.

Если ты была реальной, — подумал я, — мы ещё встретимся.

Ночь уже опустилась на земли Святилища, когда я вернулся.

Каменные башни, напитанные древней магией, мерцали мягким светом кристаллов. Воздух здесь всегда был плотным, почти торжественным — словно сами стены помнили все клятвы, что когда-либо были произнесены под их сводами.

Едва я ступил за ворота, как меня перехватили.

— Каэлл.

Эйрен стоял у колонн, скрестив руки на груди. Он пытался выглядеть спокойно, но я слишком хорошо его знал. В его взгляде было всё: нетерпение, тревога и тщательно скрываемое облегчение.

— Ты задержался, — сказал он. — Я уже начал думать, что ведьминский лес решил оставить нас без будущего Верховного Хранителя.

Я лишь усмехнулся.

— Не дождётся.

Эйрен сразу шагнул ближе, понизив голос:

— Ты нашёл её? Ведьму?

— Нашёл дом, — ответил я уклончиво.