Истинные, которых я не выбирала

Глава 11. Заклинание

Лиа занималась привычными делами.

Утро было ясным, спокойным — из тех, что не обещают бед. Она проверила ловушки для росы, пересчитала мешочки с травами и нахмурилась, заметив, что несколько нужных ингредиентов подходят к концу. Ничего необычного. Лес щедр, если знаешь, где искать.

Она взяла корзину и ушла глубже обычного — туда, где воздух становится прохладнее, а тени гуще. Здесь росла серебряная полынь, здесь между камней прятались корешки лунного папоротника, здесь земля хранила влагу даже в жару. Сол кружил рядом, иногда замирая, будто прислушивался к чему-то, чего Лиа пока не слышала.

И тогда раздался стон.

Тихий. Хриплый. Почти потерявшийся среди шороха листвы

Лиа замерла.

Сердце на мгновение сжалось, разум тут же нашёл десятки причин уйти: ловушка, приманка, чужие проблемы, в которые лучше не вмешиваться. Алисия не раз повторяла: спасая одного, можешь навлечь беду на всех.

Но стон повторился.

И на этот раз в нём было слишком много боли, чтобы спутать его с обманом.

Лиа медленно повернула в сторону звука, ступая осторожно, почти беззвучно. Лес вокруг будто потяжелел, воздух стал вязким. Чем ближе она подходила, тем отчётливее чувствовала — здесь пахнет смертью. Она клубилась, липкая и холодная, обвивая всё вокруг.

Мужчина лежал у корней старого дерева.

Весь в крови. И в странной тёмной жиже, блестящей, словно масло. Она покрывала его одежду, кожу, впитывалась в землю. Даже с первого взгляда было ясно — это не обычная рана.

Он выглядел… несоответствующе месту.

Немного грубоватые но ухоженные руки. Дорогая ткань, пусть и изодранная. Лицо — резкое, благородное, с чертами человека, привыкшего к власти или, по крайней мере, к уважению. Аристократ. Или кто-то очень близкий к этому кругу.

— Проклятье… — выдохнула Лиа.

Она стояла над ним, сжимая корзину, и внутри неё разгорелся спор. Этот мужчина был проблемой. Опасной. Возможно — смертельной. Если он очнётся, если за ним придут, если его присутствие привлечёт внимание…

Но он был жив.

Пока ещё.

Лиа опустилась на колени и осторожно коснулась его шеи, нащупывая пульс. Он был слабым, неровным, но был. Сол тревожно кружил, оставляя в воздухе тонкий светящийся след.

— Ты выбрал не то место, чтобы умирать, — тихо сказала она.

Решение пришло резко, без сомнений.

Она вытянула руку, позволяя магии потечь сквозь пальцы. Земля под мужчиной дрогнула, воздух стал плотнее, послушнее. Тело, тяжёлое и неподатливое, стало легче, будто часть веса взял на себя сам лес. Лиа застонала от напряжения, но не остановилась. Шаг за шагом, медленно, она повела его к дому.

К тому времени, когда дверь захлопнулась за ними, она дрожала от усталости.

Лиа уложила мужчину на стол, быстро скинув испачканную одежду и осматривая раны. Их было несколько — царапины, порезы, следы борьбы. Но одна выделялась сразу. Глубокий укус на боку, почерневший, с расходящимися тёмными прожилками.

— Темнокрыл… — прошептала она.

Существо, о котором Алисия рассказывала редко и без подробностей. Змееподобное тело, маленькие кожистые крылья и яд, от которого не спасают простые средства. Он разрушал не только тело — он ел магию, искажал её, обращал против носителя.

Лиа почувствовала, как холод пробежал по спине.

Настои. Мази. Отвары. Всё это было слишком слабым.

— Значит, придётся иначе, — сказала она вслух, заставляя себя дышать ровно.

Она зажгла все свечи, что были в доме. Достала из-под пола старую шкатулку — ту самую, к которой Алисия запрещала прикасаться без нужды. Внутри лежали ингредиенты, собранные «на крайний случай». И, кажется, этот случай настал.

Сол замер у изголовья, свет его стал ровным, устойчивым. Лиа закрыла глаза и положила ладони на грудь мужчины, ощущая, как яд сопротивляется, как он шипит, словно живой.

— Я не знаю, кто ты, — прошептала она. — Но если судьба привела тебя ко мне… значит, ты ещё не должен уходить.

Магия откликнулась.

Глубоко. Сильно.

И впервые Лиа позволила ей течь так свободно, как никогда раньше.
Магия не вспыхнула — она проснулась.

Не резким светом, не ударом, а медленным, тяжёлым дыханием, будто сам дом вспомнил, чем он был когда-то. Свечи затрепетали, их пламя вытянулось вверх тонкими нитями, а тени на стенах зашевелились, складываясь в странные, полузабытые символы.

Лиа прикусила губу.

Она чувствовала яд. Он был не просто в крови мужчины — он плёлся по нему, как корни по камню. Темнокрыл оставлял после себя не рану, а договор со смертью: яд ждал, пока сердце ослабнет, пока магия иссякнет, и лишь тогда забирал всё сразу.

— Нет, — тихо сказала она. — Не сегодня.

Она опустилась рядом с мужчиной, положив колени на холодный пол, и на мгновение закрыла глаза. Дом затих сам — будто понял, что сейчас потребуется не защита, а истина.

Это заклинание Алисия запрещала использовать без крайней нужды.

Не потому, что оно было тёмным.

А потому, что оно было слишком правдивым.

Лиа открыла глаза — и мир сломался.

Не в хаос, нет.

Он стал прозрачным.

Стены исчезли. Тело мужчины больше не было телом — лишь сложным переплетением форм, дыханий, ритмов. Кровь светилась медленным, глубоким красным. Сердце билось глухо, будто сквозь толщу воды. А яд…

Яд был нитями.

Тонкими, чёрными, с переливами фиолетового и ядовито-зелёного. Они впивались в вены, оплетали органы, тянулись к сердцу и позвоночнику, пульсируя собственной, чуждой жизнью. Каждая нить была намерением темнокрыла — холодным, терпеливым, смертельным.

Лиа не моргала.

Если моргнёшь — зрение истины исчезнет.

Если дрогнешь — нити оборвутся внутри.

Она протянула руки.

Пальцы задрожали, когда соприкоснулись с невидимым. В этот миг её ладони вспыхнули мягким золотым светом — не ярким, не ослепляющим, а плотным, глубоким, будто само солнце решило дышать через кожу.