Истинные, которых я не выбирала

Глава 13. Раэгар

Рассвет укреплялся медленно — не вспышкой, не светом, а ощущением. Будто мир, поколебавшись, всё-таки решил продолжаться. Свет осторожно вползал в дом, скользил по полу, по краю стола, задерживался в стекле колб и на листьях сушёных трав, делая их почти прозрачными.

Мужчина снова закрыл глаза. Не потому что уснул — Лиа это сразу поняла. Он прислушивался к себе. К телу. К тому, что в нём изменилось.

Сол приподнял голову и тихо щёлкнул, оставляя в воздухе едва заметную искру. Лиа подняла руку, успокаивая его.

— Не вставай, — сказала она, подходя ближе. — Даже если кажется, что можешь.

— Кажется, — хрипло отозвался мужчина. — Но я знаю разницу между «могу» и «стоит».

Она задержала на нём взгляд. Отметила про себя эту осторожность. Такую не учат в деревнях и не приобретают случайно.

— Тогда слушай, — сказала Лиа.

Она поставила на стол свежий отвар. Утренний — светлый, почти бесцветный, пахнущий корнем ирии и холодной водой.

— Яд ушёл, — продолжила она. — Но след остался. Не в крови. Глубже. В теле. Ты будешь слаб ещё несколько дней. Резкие движения, попытка напрячься — и боль вернётся. Или что-то хуже.

Он медленно выдохнул.

— У меня нет нескольких дней.

Фраза прозвучала спокойно. Без просьбы. Без оправдания.

Лиа подняла на него глаза.

— У тебя есть ровно столько времени, сколько нужно, — ответила она. — И ни минутой меньше.

Он чуть повернул голову к окну. Утренний свет отражался в его взгляде, делая его неожиданно глубоким.

— Меня… ждут, — сказал он после паузы.

— Тогда им придётся подождать, — ровно ответила Лиа. — Если ты выйдешь отсюда сейчас, тебя принесут обратно. Уже не ко мне.

Уголок его губ дёрнулся.

— Ты говоришь так уверенно, будто знаешь, кто я.

— Я знаю, кто ты не, — сказала она. — Ты не заблудившийся. Не охотник. И не человек, который случайно оказался рядом с темнокрылом.

Он посмотрел на неё внимательнее. Оценивающе.

— И это тебя не пугает?

— Пугает, — честно сказала Лиа. — Но я давно живу с тем, что пугает.

Молчание между ними было плотным, но не враждебным. Мужчина осторожно сжал пальцы, проверяя, слушается ли тело.

— Тогда… зови меня Раэгар, — произнёс он наконец. — Этого достаточно.

Имя легло в воздух странно. Не тяжело — иначе. Сол насторожился, его хвост вспыхнул короткой искрой и погас. Лиа почувствовала это тоже — как лёгкое давление, будто за словом скрывалось нечто большее. Но она не стала углубляться.

— Хорошо, Раэгар, — сказала она. — Тогда запомни второе правило моего дома.

Она подошла ближе, остановилась у изголовья.

— Здесь не спешат. Ни из-за тревог. Ни из-за обязательств. Ни из-за того, что кажется важнее жизни.

Он напрягся — едва заметно.

— Ты не знаешь, что для меня важно, — сказал он.

— И не хочу знать, — спокойно ответила Лиа. — Пока ты здесь — ты просто человек, которому нужно восстановиться.

Он долго смотрел на неё, затем медленно откинулся на подушку, позволяя телу принять слабость.

— Один день, — сказал он глухо. — Не больше.

Лиа не стала возражать.

— Посмотрим, — ответила она и, уже отходя, добавила: — И ещё, Раэгар. Если ты попытаешься уйти ночью… лес тебя не выпустит.

Он тихо усмехнулся, закрывая глаза.

— Тогда, похоже, мне придётся учиться терпению.

За окном лес шелестел — глубже, увереннее, словно подтверждая её слова.

А Лиа, возвращаясь к столу и перебирая травы для следующего настоя, поймала себя на мысли:

если незнакомец с таким именем оказался у неё на пороге — значит, впереди будет больше, чем просто исцеление.

Утро окончательно вступило в свои права.

Лес за окном ожил — не шумно, не суетливо, а так, как умеет только он: через отдельные звуки, редкие движения, осторожное дыхание. Где-то хрустнула ветка, вспорхнула птица, и свет стал увереннее, плотнее, словно проверял дом на прочность.

Лиа работала молча.

Она измельчала корень, добавляла порошок в отвар, помешивала медленно, по солнцу. Каждое движение было выверенным — не по привычке, а по необходимости. После глубоких заклинаний спешка была опаснее усталости. Тело могло простить многое, но не небрежность.

Раэгар наблюдал за ней из-под полуприкрытых век.

Он делал вид, что дремлет, но на самом деле прислушивался: к её шагам, к скрипу пола, к тому, как она дышит. Дом был чужим, лес — ещё более чужим, а собственное тело — неожиданно тяжёлым, словно не принадлежало ему полностью.

Это раздражало.

Он привык к другому: к ясности, к силе, к мгновенному отклику мышц. К тому, что приказы исполняются, а время — подчиняется. Сейчас же он был вынужден лежать и ждать, не зная, сколько ещё сможет позволить себе эту роскошь.

Генерал бы не одобрил.
Мысль о Азрале возникла сама — чёткая, как клинок. Раэгар мысленно оттолкнул её. Сейчас это не помогло бы. Сейчас он был не командующим, не драконом в человеческом облике, не частью имперской машины.

Сейчас он был раненым.

И ведьма это знала.

— Ты снова не спишь, — сказала Лиа, не оборачиваясь.

Он чуть приподнял бровь.

— Ты слишком внимательна для человека, который утверждает, что не хочет знать лишнего.

— Я внимательна к тем, кто может умереть, если решит быть упрямым, — спокойно ответила она и поставила чашу на стол. — Это профессиональное.

Она подошла к кровати и подала ему отвар.

— Пей. Медленно.

Раэгар послушался. Горьковато, прохладно, с привкусом камня и чего-то ещё — едва уловимого, но странно успокаивающего. Отвар не давал сил, но делал пустоту внутри менее острой.

— Лес не любит тебя, — сказал он вдруг.

Лиа замерла лишь на долю секунды.

— С чего ты взял?

— Он… держит дистанцию, — подбирая слова, ответил Раэгар. — Не отталкивает. Но и не подпускает. Как к тому, кого терпят по необходимости.