Истинные, которых я не выбирала

Глава 15. Дорога

Решение пришло не внезапно.

Оно зрело тихо, как семя под землёй, пока однажды утром Лиа не проснулась с ясным ощущением: оставаться больше нельзя.

Дом был слишком тих.

Не той спокойной тишиной, к которой она привыкла, а глубокой, вязкой — как вода в колодце без ветра. Алисия всё не возвращалась. Лес не тревожился, но и не делился ответами. Мир за его пределами двигался — это чувствовалось даже здесь, в глуши.

Лиа встала до рассвета.

В окнах ещё стояла ночная синева. Сол сидел на столе, обвив лапы хвостом, и наблюдал за ней внимательными янтарными глазами.

— Ты знал раньше меня, — тихо сказала она.

Фамильяр медленно моргнул.

Она зажгла лампу и разложила на столе чистый лист пергамента. Некоторое время просто смотрела на него.

Пальцы её медлили над чернилами дольше, чем следовало бы.

Она редко писала.

Слова, зафиксированные на бумаге, казались чем-то более окончательным, чем произнесённые вслух.

Но в этот раз нужно было. Если Алисия вернётся.

Если откроет дверь и не почувствует её присутствия.

Лиа медленно вывела строки — ровным, чуть наклонённым почерком:

Наставница,

если ты читаешь это — значит, я всё-таки вышла за пределы леса. Не ищи меня. Я ушла колесить по миру — лечить, слушать, смотреть, куда он движется. Ты говорила, что иногда дорога сама зовёт. Похоже, теперь она зовёт меня.

Дом защищён. Травы высушены. Поленья уложены — можешь поблагодарить судьбу или того странника, если встретишь его снова.

Я вернусь. Когда пойму больше, чем понимаю сейчас.

Береги себя. И если пророчества действительно начали исполняться — значит, мы скоро увидимся.

Лиа.

Она поставила точку и на мгновение задержала руку, затем добавила маленький знак внизу — их общий символ, огонь, заключённый в ладони.

Лист она оставила на столе, прижав гладким речным камнем.

Дом выглядел почти так же, как всегда.

Поленница аккуратно сложена. Дверь не скрипит. Стены хранят тепло. Но всё это казалось уже не укрытием, а отправной точкой.

Лиа медленно собрала сумку. Травы — в отдельные мешочки. Небольшие флаконы с настойками. Сухари. Сменная одежда. Ничего лишнего.

Кулон лёг холодом к коже.

Она подошла к двери и коснулась косяка ладонью.

— Я вернусь, — сказала она тихо.

Лес за порогом дышал.

Когда она ступила на тропу, воздух словно изменился. Не стал тяжелее — наоборот, стал шире. Пространство впереди распахнулось.

Тропа вела вниз, к редким полям и маленьким селениям, к дорогам, где ходят слухи и рождаются легенды.

Сол бесшумно скользнул вперёд.

На мгновение Лиа остановилась и всё же обернулась.

Дом стоял спокойно, как старый хранитель. Окна отражали светлеющее небо. Ни дыма, ни движения.

Если Алисия вернётся — она поймёт.

Лиа глубоко вдохнула.

Ветер принёс далёкий запах дыма — не лесного. Городского. И ещё что-то едва уловимое, горячее, металлическое.

Первые дни пути были спокойными.

Дорога вилась вдоль редких селений, через поля, где уже желтели колосья, и небольшие рощи, где воздух пах яблоками и прелой листвой. Лиа шла неспешно, останавливалась, когда видела дым из труб или слышала плач ребёнка.

В первой деревушке её приняли настороженно — старушечий облик располагал к доверию, но времена были неспокойные. Она лечила воспалённую руку мальчику, вправляла плечо крестьянину, варила отвар от лихорадки.

Люди благодарили.

И шептались.

— В столице неспокойно, — сказала ей хозяйка дома, где Лиа ночевала. — Драконы всё ещё там. Говорят, один из них — сам командующий первым отрядом имперской гвардии драконьего королевства.

Лиа не изменилась в лице.

— А зачем он здесь?

— Никто не знает. Но дворец усилил охрану. Нааги тоже прибыли. И ещё… — женщина понизила голос, — начали искать девушек.

— Искать? — спокойно переспросила Лиа, раскладывая сушёные травы.

— С даром. С необычной силой. Сны у некоторых стали странными. В одной семье девочка начала видеть огонь во сне. На следующий день к ним приехали люди в чёрных плащах.

Лиа почувствовала, как кулон под одеждой стал холоднее.

— И что?

— Забрали в столицу. Сказали — на обучение. Но мать плакала так, будто её на войну провожали.

Лиа молчала. Ночью она долго не спала. Сны пришли сами.

Она стояла на высокой башне, и ветер трепал её волосы — не седые, не чужие. Настоящие. Внизу горел город, но пламя было не разрушительным — оно сшивало разломы, склеивало стены, спаивало мечи в один клинок.

А над ней распахнулись крылья.

Огромные. Тёплые. Клетка или сила, от которой нельзя укрыться.

Она проснулась до рассвета, сердце билось тяжело.

Сол сидел у окна и смотрел на восток.

Туда, где была столица.