Истинные враги

Глава 5. Мираж свободы

Напряжение молниями мечется по телу, сердце застывает, когда я смотрю на строгие черты лица волка, и, хвала Духам, его глаза закрыты. Он все еще в небытие, но даже так умудрился схватить меня.

Отдергиваю руку, что есть силы, но он не отпускает. Зато в голову бьют образы. Нечеткие, смутные, но я понимаю все…

Вижу наш лес темной ночью. Но не начло той битвы, а ее конец, который мне самой до сих пор снится во снах. Только я помню все иначе, а это видение будто воспоминание, запечатленное глазами врага.

И в этом видении я действительно похожа на монстра. Лицо все еще мое, но перепачкано кровью. К сожалению не кровью врагов, на них я как раз истратила всю свою личную магию, чтобы остановить их без боя.

Но один не поддался внушению. Он был волком, который едва меня не придушил. Я все еще помню, как пальцы с волчьими когтями впивались в мою шею, когда он пригвоздил меня к земле. Как я пыталась вдохнуть, но ничего не получалось.

Боль пульсировала во всем теле, оглушала, зрение меркло, и я видела лишь пылающие безумием голубые глаза. Была уверена, что умру, но Арфа кинулась на него голыми руками со спины. Волк забыл обо мне, скинул ее с себя, как пушинку, и решил добить.

В глазах померкло. Я успела заметить, как в лунном свете среди листьев на земле сверкает сталь. Не помню, как схватила клинок, но помню свой дикий вопль и то, как трудно лезвие входило в грудину обернувшегося к нам зверя.

Помню, как в тот момент его голубые глаза стали по-волчьи желтыми, а затем… Он упал.

Я не знала, что с ним стало. Меня так трясло, что Арфа с трудом заставила меня опомниться хоть отчасти, и мы побежали, сломя голову, прочь.

Тот Волк был копией генерала. Я была уверена, что это он и есть. Выжил... Каким-то чудом. Но сейчас, когда в голове бьются видения, понимаю все четче и четче – генерал вовсе не тот безумец, который устроил нам с сестрой западню во время молебна. Он — его брат-близнец. А у таких есть свойство владеть зрением друг друга в момент опасности.

И картины смерти, которые я вижу, кажется, видел этот самый генерал…

Видения стираются, виски сдавливает, а пальцы Волка неожиданного разжимаются, оставляя на моей бледной коже алый след.

— Генерал! Генерал! — галдят лекари, бегая вокруг Волка, а капитан грубым движением отводит меня на несколько шагов назад.

Да так резко, что я чуть ли не падаю.

— Что ты еще учудила? — рычит он на меня, но я не отвечаю.

В горле так пересохло, страх все еще бродит по венам, так что вряд ли я два слова вымолвить смогу. Зато смотрю на него так, что капитан понимает без слов. Ничего я не делала! Это их бешеный генерал меня схватил и чуть руку не сломал!

До капитана мой гневный посыл отлично доходит, как и демонстрация того, что лишний раз мне не хочется тратить время и слова на разговоры с такими, как они.

— Уходим. Скорее, — рычит он, но уже не так гневно.

С опаской поглядывает на Волка. Точно, его воины ведь сказали, что генерал, если узнает, кто именно его исцелил, будет в таком гневе, что полетят не только чины, но и головы.

И это речь шла просто о Лесных, а если он узнает, что целительницей выступила именно я… Мороз идет по коже.

Тут трясу головой, выкидывая страшные мысли, и ступаю за капитаном на улицу, не оборачиваясь к волку. Кажется, что, если взгляну на него еще хоть раз, случится землетрясение.

Тучи уже разошлись, и яркий свет солнца бьет прямо в глаза. Тут же прикрываю лицо ладонью — не могу позволить себе “ослепнуть” даже на секунду среди врагов. Нужно найти Арфу.

Хвала Праматери, она здесь.

— Ария! — Арфа, стоящая меж двух грозных воинов, тут же срывается с места и летит ко мне, чтобы обнять, но ее руки по-прежнему связаны.

Не виделись несколько минут, а чувство будто прошла вечность.

Обнимаю Арфу и в этот момент замечаю, что алый след на моем запястье стал ярче и приобрел какую-то пока еще неясную форму. Участок кожи горит все сильнее, и это странно.

Но я отметаю мысли в сторону, прячу запястье под рукав черной одежды и разглядываю куда более реальную для нас с сестрой опасность. Воинов вокруг шатра стало еще больше. А ненависть и жажда крови в их глазах никуда не делись, а только возросли.

Кидаю строгий взгляд на капитана. Отпустит или все-таки прикажет нас убить, следуя людским законам?

“Он должен помнить про мою угрозу проклятия. Должен!” — мысленно рычу я, пока капитан смотрит на нас так, будто бы все еще решает, как поступить.

— Эй вы, — гаркает он своим людям, и сердце застывает от напряжения в ожидании приказа.

— Отведите этих деви… эту нечисть до границы леса. Дайте им час, а потом, если поймаете, убейте! — решает капитан, и я с трудом подавила вздох облегчения.

Даже потряхивает от пережитого напряжения, но расслабляться и радоваться рано. Мы с Арфой идем как на иголках вдоль шатров и палаток к выходу. Взгляды приклеиваются намертво, как какая-то гадкая мерзкая слизь, но я стараюсь думать лишь о том, какую тактику применить, оказавшись в лесу. Если нам, в самом деле, дадут час, мы запросто сможем уйти. Но если обманут…