Истинные враги

Глава 13. Путь

Ария:

— Как же я рада, что с тобой ничего не случилось, — шепчет мне Арфа, и я крепко сжимаю ее пальцы в ответ.

Ее лицо непривычно бледно, а волосы теряют магию Духов — их зеленый насыщенный цвет становится блеклым, но никто вокруг даже не замечает этих перемен.

Стражники, идущие по обе стороны от новой, свежесколоченной деревянной клетки, в которой нас везут, точно диких опасных зверей, затянули решетки стен и потолка лоскутами шатров, полагая, что так мы больше не сможем никого околдовать.

Лишь одна сторона осталась открытой, та что смотрит на хвост дороги, по кочкам которой катится наша с Арфой повозка. И там в конце этой дороги верхом на коне движется он — тот самый Волк, что меня поймал.

Тот самый волк, на которого не подействовала моя личная магия.

Он не убил меня, хотя я видела дикий огонь ненависти в его глазах. Этот огонь жалил не хуже настоящего пламени, и все же я осталась жива.

— Я пойду с вами и присмотрю, чтобы эти ведьмы вновь не сбежали, раз уж все остальные конвоиры в зоне риска. Условия обговорим детально, — так он сказал чистильщику в день нашего неудачного с Арфой побега.

Хотя скорее приказал, нежели уведомил.

Командующий Приказа спорить не стал. Он ведь не знает, как у Лесных работает магия.

Они даже не отличают личную магию от той, которой может пользоваться каждая инициированная Лесная. Охотятся на нас десятилетиями, но до сих пор не поняли, какие мы.

Хотя чего уж говорить, мы тоже не все знаем о своей природе. Не понимаем, почему Духи спасают одних, но оставляют в царстве мертвых других.

Но некоторые вещи нам известны. Допустим такие, как если убить невиновного, не причинившего нам зла, то сам можешь умереть. Что если израсходуешь разом слишком много магии, то нужно долгое восстановление для ее накопления. А если убьешь первым атаковавшего тебя врага, то и общая магия тоже угаснет на время. Так со мной и было.

Лицо того безумного волка, пытающегося порвать нас с Арфой на части, до сих пор стоит перед глазами. И всякий раз, когда я кидаю взгляд на всадника, охраняющего нашу повозку позади конвоя, дрожь прошибает тело. Ведь у генерала тоже самое лицо. А глаза… глаза еще опасней.

Смотреть в них долго невыносимо, и потому я отворачиваюсь, но страха ему не показываю, лишь свою злость.

Понятия не имею, почему он не убил меня, когда была возможность, но по глазам вижу, что убить все еще хочет. Пусть он не кажется психом, но от своего брата далеко не ушел. Да что уж говорить, волки ничуть не лучше чистильщиков. Даже хуже.

Те хотя бы люди, а волков тоже создали Духи, но они выбрали не сестер, а людей. Предали во имя легкой жизни и почитания народом. Это их природа, это их суть — предавать.

Солнце опускается к закату, окрашивая рваные облака в алый свет. Горячий степной ветер гонит по земле перекати-поле и приносит горьковатый запах полыни. Второй кровавый закат, который мы с сестрой проводим в заточении в пути. Сейчас сумерки немного сгустятся, и конвой остановится, чтобы набить животы и отдохнуть, а на рассвете снова пойдем в путь.

— Тормози, — точно в срок звучит сиплый голос главного чистильщика, а дальше все как по расписанию.

Телега с клеткой скатывается с дороги, но не к пролеску, а в сторону степи, где дует сильный ветер, и холод пробирает до костей. Но люди, видимо, считают, что мы не чувствуем.

Или им плевать на чувства. "Главное Лесных держать подальше от Леса!" — так они считают.

Сухие стебли травы шуршат под колесами, которые, наконец-то останавливаются, и нас перестает трясти. В воздухе кружится колючая пыль. Гомон голосов становится все громче. Чуть позже сухой степной ветер наполняет запах костра - треск горящих веток смешивается с дымом, а после к нему примешиваются другие ароматы: жареное мясо, травяной отвар - от которых желудки сводит в узлы.

— Духи всемилостивые, — шепчет Арфа, прижимая ладонь к животу.

Мы толком не ели в пути. Хотя и не сказать чтобы нас прямо-таки кормили. Кинули пару кусков хлеба, завернутых в тряпье, и дали чарку воды.

Пить приходилось, чтобы не умереть, а вот есть мы боялись.

Амайя, старшая из Лесных, как-то рассказывала о том, как люди опоили Лесных, чтобы забрать их магию. Это было еще до раскола Вестарии, до предательства и охоты на нас. Уже тогда находились такие изощренные умы.

Разумеется, магию забрать не вышло. Преступников наказали по закону, а сестры, все, кроме одной спаслись. Та Лесная выпила слишком много отравы, доверившись тем, кому помогала.

Эта история засела в памяти и у меня и Арфы так, что долго не выходила из головы, но голод и запах жареного мяса сейчас затуманивает остатки разума.

Мы не видим, где именно горит костер, и как конвой ставит свои походные шатры, так как открытая часть телеги развернута лишь наполовину. Чтобы волк мог видеть нас.

Приглушенные голоса доносятся со стороны костра, но слов не разобрать. Волк впервые за все время покидает свой пост. Оставляет вороного коня и идет к остальным, отбрасывая на землю длинную тень в свете заходящего солнца.

Приходится прижаться к деревянным прутьям, кишащим занозами, чтобы разглядеть, что там происходит. Щека царапается о шершавое дерево, но мне удается увидеть, как волк склоняется над какой-то картой, которую развернул старший чистильщик. Их окружают другие члены конвоя, все внимательно слушают.