Истинные враги

Глава 20. Голос тумана

Солнце едва пробивается сквозь серую пелену облаков. Свет настолько тусклый, что все вокруг кажется блеклым и безжизненным.

А еще эта тишина. Мертвая, давящая тишина. Ни птиц, ни ветра. Даже лошадиные копыта стучат как-то глухо, словно земля под ними вязкая. И травы все меньше. Растет только кусками, и те жухлые, сухие, несмотря на сырость вокруг.

Они хрустят и крошатся под подковами и колесами повозки, превращаясь в пыль, от которой першит в горле.

Уже полчаса так, а люди будто не замечают, идут прямиком в ловушку Темной Топи, и только волк сейчас выглядит внимательней обычно. Он будто чего-то ждет, а это значит, что я не ошиблась, когда решила, что он в курсе того, что нас там ждет.

— Что же он задумал? — шепчет Арфа, точно так же внимательно глядя на волка.

— Этим вопросом и задаюсь с самого утра, — отвечаю сестре, а сама подмечаю, что деревья вокруг становятся все уродливее.

Их стволы изгибаются под странными углами. Кора почернела, будто обугленная, хотя следов пожара нет. Ветви похожи на скрюченные пальцы, тянущиеся к серому небу. А под колесами начинает чавкать грязь. Воздух становится густым, тяжелым, с привкусом гнили что ли. Или меня все еще так после мальчишки штормит?

— Ты очень бледная, — шепчет Арфа, прижимаясь ко мне. — До сих пор не отойдешь от исцеления того ребенка?

— Так бывает, — отмахиваюсь я, хотя каждый удар сердца отдается болью во всем теле.

А так быть не должно. Точнее, уже давно все должно было закончиться. Но отголоски болезни мальчишки еще во мне.

— Нет, — качает головой сестра. — Пусть я и не исцеляла сама, но от сестер слышала. С тобой что-то не так, Ария. Слишком долго недуг в тебе сидит.

Говорит уверенно, видно, что не отступит. А я не хочу ее лишний раз волновать. Но тайны еще никому не помогали, тем более, когда есть шанс на новый побег…

— Что-то не так с той болезнью. Она будто не от природы. Будто в ней сама лесная магия была. Только не чистая, а искаженная, — приходится признаться, и личико Арфы бледнеет так, что шрам на щеке и брови кажется красной лентой на снегу.

— И откуда такой болезни взяться? — спрашивает сестра, но я лишь жму плечами.

— Не знаю.

Зато у Арфы кажется есть предположение.

— Помнишь, что сказали о жителях той деревни? О черных дырах, в которых обвиняют нас.

— Помню, — киваю, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Когда капитан сопровождал меня по нужде, я кое-что выведала у него об этих черных дырах… — удивляет предприимчивостью сестра, и я забываю о Топи и даже о волке и во все внимание готова слушать ее.

— Осторожно! — раздается вдруг крик одного из чистильщиков. Повозка останавливается так резко, что нас обеих бросает вперед. Цепляюсь в прутья решетки, пытаясь удержать равновесие, а затем разглядеть, что происходит.

— Лошади дальше не идут! — доносится злой голос.

Коней, кроме генеральского, не вижу. Но слышу — нервничают, бьют копытами, фыркают. Они уже чуют то, что пока не видят люди.

— Что за напасть? — рычит Тейл, подгоняя упрямого скакуна к Волку. — Генерал, куда вы нас завели?

Генерал отвечать не спешит, молча осматривается. Его ноздри подрагивают, втягивая воздух, и в глазах появляется что-то звериное, дикое. Он тоже это чувствует…

— Иной дороги нет. Хотите вернуться? — говорит он.

Вроде как спрашивает, но на самом деле скорее издевается.

— Может, правда, лучше вернуться? — подает голос “маска”, а я замечаю, как его рука невольно тянется к мечу. — Что-то мне не нравится эта местность.

— Трусишь? — усмехается Тейл, но в его голосе нет обычной язвительности.

Он и сам напряжен. Все они напряжены. И правильно — Темные Топи не место для людей. Тем более для таких живодеров, как они.

Зря Приказ поверил волку…

— Мы день потеряли, а сейчас и ведьму потеряем. Нет уж! Заставьте лошадей идти! — рычит Тейл, и люди тут же суетятся.

Конвой только-только начинает двигаться, как…

— Ой! — пугается Арфа, когда повозка вдруг накреняется, колесо проваливается в жижу. Грязь чавкает, затягивая его все глубже.

— Ведьма! — рявкает Тейл. — Это твои происки?

— Если бы, — огрызаюсь я, а сама смотрю на волка.

Он знает… тосно знает.

Топи сами выбирают себе жертв. И сейчас они явно голодны.

— Толкать надо, — командует Тейл, пока волк тиха молча наблюдает. — Эй, капитан, помоги.

Мужчины пытаются вытащить колесо, но только пачкаются в грязи. А она странная — чернее обычной и будто живая. Извивается, пузырится.

Волк вдруг замирает, кидая взгляд в черноту меж стволов.

— Что такое, генерал? — нервничает чистильщик.

— Ничего, — отрезает тот, но лжет.

Из той самой темноты наползает туман. Зеленоватый, густой. Он стелется по земле подобно живому существу, заползает под колеса повозки, обвивается вокруг конских ног.