Истинные. Женаты поневоле

Глава 2.2 Полицейский участков Лаврена

— Да я даже сильно-то их не побила. Им чуть-чуть всего лишь досталось! — сидя в полицейском участке, я пыталась доказать констеблю, что подростки первыми проявили агрессию.

Но местные хранители правопорядка не особо хотели вникать это.

— Госпожа… — констебль что-то записывал в своем блокноте, но замер подняв голову. — Как вы сказали вас зовут?

Я поджала губы и нахмурилась.

— Говорила ведь уже. Меня зовут Марина Юрьевна Соколова, — повторила я медленно, чувствуя, как раздражение снова поднимается во мне волной. — Гражданка России. Я приехала в вашу страну для участия в соревнованиях по тхэквондо. Утром села в поезд до Марселя, но… почему-то оказалась здесь. Это Лаврен? Не знаю что это за город. Почему его нет на картах? А вай фай у вас есть? Мне надо позвонить. И, если вам интересно, у меня есть паспорт. Был… в рюкзаке, который, кстати сейчас лежит на вашем столе.

Констебль внимательно посмотрел на меня. У него были тонкие губы, выбритый подбородок и усы, которые делали его похожим на строгого учителя гимназии. Он вновь склонился над блокнотом и чиркнул несколько строк тонким перьевым карандашом, а потом вдруг отложил его и поднялся.

Посмотрел на мой рюкзак на своем столе:

— Можно? — спросил он, указывая на него. Я кивнула. Он расстегнул замок и вытащил вещи, которые были аккуратно сложены там.

Одежда, плотно запакованная в вакуумный пакет. Телефон. Два повербанка. Зарядник. Маленькая папка с документами. Кошелек с наличкой и картами. Несколько маленьких дорожных баночек с кремом и туалетной водой. Упаковка влажных салфеток. И несколько протеиновых батончиков.

Все это констебль осмотрел с удивлением. Будто это были для него невиданные диковинки.

— Вы прибыли на экспрессе номер четыре? — спросил он ровным, почти ленивым голосом.

— Ну… да, — я нахмурилась. Как-то странно он реагирует на всё. — Проводница сказала, что поезд на котором я приехала четвёртый экспресс. Он прибыл на какую-то заброшенную станцию, там не было ни одного человека. Потом я вышла в город, и вот…

Мой рассказ, казалось, вызвал у него любопытство. Он бросил взгляд на другого полицейского, что сидел у стены и, казалось, просто перебирать бумаги. Тот тут же поднялся и вышел в соседнюю комнату, не сказав ни слова.

Констебль вернулся на место, но уже сидел прямо, руки сложены на столе. Его глаза бегло оглядели меня.

— Госпожа Марина, вы не знаете где находитесь? — спросил он.

— Ну разумеется! Разве не об этом я только что сказала? Что это за город такой? Почему тут все одеты, как в историческом фильме? Где здесь нормальная связь? Почему ни один телефон не работает?

Мужчина улыбнулся, так словно я глупое дитя, которое чего-то не понимает.

Меня это немного взбесило, но я промолчала. Еще не хватало, чтобы меня из страны выдворили… Так! Мне вдруг в голову пришло кое-что до этого полностью мною проигнорированное.

Французского я не знаю от слова совсем. Английский у меня на очень средненьком уровне. Но почему я понимаю всё, что говорят эти люди? Ни разу с тех пор, как я проснулась, передо мной не возникла проблема языкового барьера.

Я сглотнула. Что-то тут явно не так. Покрутив головой, позволила себе осмотреться. Полицейский участок больше напоминал полутёмный архив, чем государственное учреждение.

Стены были из толстого камня, из угла в угол тянулись деревянные балки. Вместо компьютеров — тяжёлые пишущие машинки, на одной из которых сейчас с глухим лязгом печатала женщина в зелёной форме. Вместо привычных ламп — длинные кованые светильники, внутри которых мерцали полупрозрачные камни, будто светились изнутри.

На стенах — карты, схемы, какие-то необычные знаки и гербы. На одной полке я заметила длинный цилиндрический предмет непонятного назначения. Всё вокруг выглядело… не то чтобы фальшиво, но точно не из моего времени.

— Это вообще… Франция? — осторожно спросила я.

Констебль поднял глаза. На губах у него появилась лёгкая, почти сочувственная улыбка.

— В каком смысле?

— Ну… страна. Континент. Европа. Франция. Марсель? Париж? — я уже не знала, как проще объяснить. — Я ехала в Марсель. Вы понимаете, о чём я говорю?

Он молча встал. Подошёл к двери, выглянул в коридор, подозвал кого-то жестом.

В комнату вошли ещё двое — один в тёмно-синем камзоле, с короткими светлыми волосами и напряжённым лицом, другой — пожилой, с гладко зачёсанными назад волосами и цепочкой на груди, будто он не полицейский, а нотариус.

— Отведите девушку в отдельную камеру. Она прибыла с четвёртого экспресса, думаю скоро за ней прибудут.

Мужчины подошли ко мне и я тут же вскочила.

— В камеру? Да за что? И кто должен за мной прибыть? Люди из посольства? Вы подали информацию…

— Госпожа Соколова, — сказал старший с печальной вежливостью. — Здесь нет ни посольства, ни телефона. Вы больше не на территории Франции.

— А где же я?! — голос мой сорвался.

— Вы находитесь в Эвренсии, в курортном городке Лаврен. Понимаю эти названия вам ничего не говорят, пока не говорят. Но скоро вам все объяснят. Думаю ваш жених уже в пути.