Истинных не бывает! Драконов, впрочем, тоже

Глава 17

Неожиданно из выхода для спортсменов появился Итан. Он был уже в обычной одежде и в руке нес кубок, взяв его за эфес золотой шпаги и совершенно не выражая к награде должного пиетета. Увидев девушек, парень в первую секунду растерялся, а потом его физиономию озарила кошачья улыбка.

— Неужели хотели поздравить лично?

— А ты что это здесь, а не с другого выхода фанаткам автографы раздаешь? — в такой же манере, вопросом на вопрос, ответила Тина.

Итан поморщился.

— Это интересно только первую пару раз. А когда выигрываешь всегда и во всем, становится утомительным.

— Так уж и всегда? — съязвила Милли.

Может, стоило бы придержать язык за зубами и не тыкать третьекурсника в поражение на полигоне, но девушку страшно бесило его огромное самомнение. Однако будущий граф Шикейри ничуть не смутился и даже улыбаться не перестал.

— Всегда! — с легкой усмешкой парировал он. — А если ты имеешь в виду поединок с Брином, то и в нем я не проиграл. Просто ты, цветочек, смотришь на ситуацию не с той стороны.

И он, подмигнув Милли, как ни в чем не бывало пошел на выход.

Девушки переглянулись.

— Что он этим хотел сказать? — нервозно уточнила Милли у подруги.

— Не знаю, — задумчиво проговорила Тина. — Вот если бы после той истории Брина отчислили, я бы еще поняла. Но Итан же сам его спас, придя к ректору и взяв всю вину на себя.

— Что?! — опешила подруга. — Откуда ты знаешь?

Тина пожала плечами.

— Мне Брин рассказал. Вы же толком не общаетесь.

— Тогда я вообще его не понимаю! — выпалила в сердцах Милли.

— А может, и не надо понимать? У мужчин своеобразная логика. Но это не мешает и им, и нам испытывать похожие чувства. Вот что ты испытала, когда Итан тебе одной из десятков зрителей послал воздушный поцелуй?

— Глупости! Он всей нашей трибуне…

— Ой, Милли! Мне-то не заливай! Я видела, как вы смотрели глаза в глаза!

— Ну не знаю. Неловкость. Смущение… Трепет какой-то внутри…

— Вот! С третьего и надо было начинать! Зацепил он тебя! Признай уже это и попробуй жить полной жизнью! Если всегда держать душу на замке, в нее, конечно, не плюнут — тут ты права. Но только и ничего хорошего в нее не проникнет тоже.

Милли призадумалась над словами подруги, выходя наконец следом за ней из зала. А вдруг Тина права? Может, ее нежелание признать собственные чувства — это вовсе не рациональный подход, а всего лишь трусость? Боязнь кому-то довериться? Впустить его в свое сердце? Вполне конкретного кого-то…

Однако, несмотря на внутренний раздрай и смятение, отстаивать «личную» лавку в парке Милли не передумала. Она еще до турнира посмотрела, что у Итана есть занятия вплоть до шестнадцати часов, тогда как у нее они начинались только в двенадцать.

Так что с утра, сразу после завтрака, на котором Милли с Итаном не пересеклась, девушка устремилась в парк, предвкушая, как все же в покое и с чистой совестью сможет почитать учебники. Но не тут-то было. Лавка снова оказалась занята! Все тем же наглым типом.

— Привет! — разочарованным голосом проговорила Милли, тогда как сердце внутри предательски заколотилось и румянец, похоже, прилил к щекам.

— О, привет! — охотно выпалил Итан, как будто именно ее и поджидал.

И заботливо сдвинулся на самый край скамейки, оставляя достаточно пустого места, чтобы Милли могла свободно расположиться даже с учебниками.

— А ты почему не на занятиях? — как бы между прочим поинтересовалась девушка, тем временем садясь на лавку и доставая книги.

— Я как раз на занятиях, — удивился Итан. — У меня сейчас самостоятельная подготовка.

И парень повертел в воздухе книжкой.

— Но если ты имеешь в виду курс профессора Зерменталя по заклинаниям, то я его уже сдал, еще в конце прошлого года.

— А что ты сейчас изучаешь? — спросила Милли, лишь бы перевести тему и Шикейри не успел подумать, откуда она знает, какие у его курса сейчас лекции.

Итан развернул к девушке обложку. На ее потертом от времени переплете серебряным теснением было выведено «У. Кронберг. Тактика и стратегия магической войны».

— А у тебя?

Милли показала учебники: «Азы целительства», «Теория заклинаний. 1-й курс» и «Основы магических специализаций».

— Понятно, — совершенно серьезно и безо всякой усмешки кивнул парень. — Если нужна будет помощь по любому из этих предметов, обращайся. Единственное, в целительстве я так дальше азов и не продвинулся. Все же я боевой маг.

— А какой у тебя основной тип магии?

— Я универсал, поэтому сказать сложно. В принципе мне удается все, к чему я прикладываю силы и старание. Целительство не в счет. Все-таки тут в самой базе заклинаний заложено противоречие. У боевого мага вряд ли получится быть в гармонии с миром, тогда как целитель не может наоборот.

— Разве стремление к гармонии не лежит в основе жизни каждого разумного существа?

— Наверное, в идеале да. Но пока миру далеко до совершенства, и должны быть люди, способные его защищать. Целители не могут овладеть боевыми искусствами. Им это не дано. А я могу. Значит, мой долг пожертвовать своей личной гармонией, чтобы защищать все то, что мне дорого.

Милли потрясло все сказанное. Точнее то, как Итан это произнес. Просто, как само собой разумеющееся. Безо всех этих его обычных рисовок и апломба. Девушка с пониманием кивнула и открыла свою книгу. На удивление парень тоже не стал продолжать разговор, а снова принялся изучать «Тактику и стратегию». Довольно долго они сидели рядом и читали. Хотя Итан, может, и читал, а Милли лишь делала вид, переворачивая страницы. Сконцентрироваться не получалось. Девушке казалось, что между ней и третьекурсником буквально курсирует электроток. Было такое забавное изобретение в Садаахе, с его помощью на улицах абсолютно без магии зажигались фонари. Так вот, этот ток давал разряды, как крохотная молния. И как один знакомый отца, бывший фонарщик, рассказывал, если это слабый разряд, то он словно щекочет, а если сильный, то может и убить.