Истинный дуэт

Глава 4

Клара вернулась на удивление рано и не в настроении, что и вовсе удивительно было, после такого ажиотажа после премьеры.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась Жанель, помогая ей раздеваться. Видя настрой сестры она отослала служанку.

— Что могло случиться? — в некотором раздражении, Клара слишком резко швырнула на столик только что снятое ожерелье. — Я, как всегда, была великолепна. Премьеру прекрасно приняли. Я просто устала немного от этой толпы. Все требуют, даже не ждут, а требуют моего внимания! Будто не понимая, как я устала, сколько труда я вкладываю, чтобы…

Жанель успела сестру раздеть, переодеть в домашнее платье, убрать ее драгоценности. Помочь с прической разобраться, сделать несколько процедур по уходу за лицом, в которых ее сестра не особо и нуждалась, но все же делала время от времени. А все это время, Клара все жаловалась на поклонников, что буквально разрывают ее на части, не жалея ее хрупкие нервы. Потом она заметила, что процедурами ее сестра сегодня что-то слишком увлечена. И как-то слишком пристально рассматривает себя в зеркале. Будто в чем-то вдруг усомнилась.

— Клара?

— Ты же знаешь, как я не люблю это имя! — раздраженно тряхнула локонами сестра.

— Но мы же дома, никого нет, а это твое имя.

— И что же? Может мне еще поблагодарить мамочку за то что наградила меня этим уродливым имечком?

— Оно вовсе не уродливое. Возвышенное даже.

— Ха! Для дочки зеленщика разве что!

— Что все-таки случилось, расскажешь? — не стала спорить, в который раз Жанель.

Клара тут же замолчала, поджав недовольно губы. Перед сестрой ей и правда не нужно было слишком стараться и что-то из себя изображать, но постоянно находясь в образе, ей уже довольно сложно стало с годами переключаться.

— Я же сказала уже - ничего!

Жанель, читая ее как раскрытую книгу, лишь вопросительно приподняла брови, склонив голову к плечу. Глаза Клары забегали и она, как всегда в раздражении пребывая, швырнула расческу.

— Что ты хочешь услышать? Хочешь надо мной посмеяться? Ну смейся, смейся!

— С чего бы мне над тобой смеяться?

— Все смеются и ты присоединяйся! — в глазах примы засверкали слезы, голос задрожал.

— Тебя кто-то обидел? Сказал что-то неприятное? — предположила Жанель.

— Да кто посмеет сказать мне что-то в лицо? — возмутилась Клара. — Все только льстят и хотят что-то от меня получить! Я отдаю всю себя на растерзание толпы, а им все мало и мало! А я живой человек! Мне всего-то и нужна капелька тепла и любви!

Лицо Жанель тут же сменило выражение, став нечитаемым.

— Неужели кто-то осмелился тебя критиковать? — осторожно поинтересовалась она.

— Ах! — прикрыв лицо руками, что говорило о том что, на этот раз, слезы ее настоящие, Клара разрыдалась.

Успокаивать ее пришлось не менее четверти часа и пока этим занималась Жанель по слову вытянула из нее в чем причина такой бурной и неподдельной реакции. Блистательная прима, великолепная красавица и… ничем не смогла впечатлить герра Беренгария. Да, да. Все дело было именно в этом мужчине. По какой-то причине не явившись на премьеру, он все же почтил своим присутствием прием по ее случаю. Приму ему, конечно же, представили, но кроме дежурных комплиментов, она не заметила в нем никакой особенной реакции на ее выдающуюся внешность. С этим она еще могла смириться. Пусть и нечасто, но все же и так бывало. Не все влюблялись в нее с первого взгляда, хотя она никак не могла уразуметь в чем могла быть тому причина. Поэтому Клара решила использовать безотказный способ.

— Ты спела для него, — резюмировала Жанель. — Хотя я просила тебя этого не делать…

— Тебе так жаль для меня малюсенькой капельки крови?! — снова бурно разрыдалась, почти успокоившись сестра.

— Не в крови дело. Мое горло, я же тебе говорила, нельзя его так перенапрягать. Тем более при отсутствии достаточной тренировки связок…

Клара рыдала, мотала головой, не слушала и жаловалась громче Жанель. Та замолчала, понимая, что сейчас ее корить не имеет никакого смысла.

— Неужели ему не понравилось твое пение? — вернулась она к сути разговора, когда очередная волна рыданий схлынула.

Это и правда было удивительно. Потому что под очарование голоса примы попадали исключительно все, независимо от пола, от мала до велика, то есть все!

— “У вас прелестный голос”, — немного гнусаво передразнила по всей видимости герра Беренгарию Клара.

— И это все?!

Этот мужчина и правда весьма необычен, подумалось Жанель. Внешность Клары и ее голос, от такой убийственной смеси никто еще не мог остаться равнодушным. Она впервые слышала, что бы Клара, приложив столько усилий, осталась ни с чем. Это был сокрушительный удар по ее мнению о себе. Неудивительно, что она сбежала с приема и так внимательно, если не сказать с тревогой рассматривает себя в зеркале, будто пытаясь там найти незаметно появившийся изъян.

— Ну хватит, хватит плакать, — ласково уговаривала она сестру.

Клара постепенно успокоилась и позволила себя уложить в постель. Жанель вернулась к себе.

Герр Беренгария удивил ее. Ей даже стало немного интересно взглянуть на этого человека.

Жанель не завидовала, привыкла давно к красоте сестры, воспринимая ее как данность, но даже она иногда удивлялась. Как можно быть растрепанной, заплаканной, с покрасневшим носиком и припухшими глазами и в то же время не терять своего очарования? Будто новая грань красоты открывалась каждый раз. Клара полнела — все находили это прелестным. Она худела — приходили в восторг. В простом наряде она выглядела чистой и одухотворенной, как капля росы на лепестке цветка, в богатом - сошедшим к простым смертным божеством.

Конечно, она понимала, что ущемленное самолюбие сестры больше всего раздуто ее же завышенными ожиданиями. Она сделала себе труд на кого-то нацелится, очаровать и тут полный провал. Такого с ней пожалуй и вовсе никогда не бывало. Мало того, он выстоял под “двойным ударом” не соблазнившись и непревзойденным голосом примы. Не то что она считала свой голос чем-то лучшим, чем внешность сестры. Но он был действительно хорош. Хотя и к себе она его не относила, настолько привыкнув “одалживать”, что вроде бы и не считала уже частью себя.