Истинный интеллект. Часть 2

8. Реальная виртуальность

От испуга мы вздрогнули и немного присели. С противоположного берега в чёрное небо со свистом устремилось несколько десятков ярких точек. Когда точки очень плавно, синхронно достигли нулевой скорости, на мгновение зависнув, произошли ещё несколько взрывов – не таких громких, как первый, больше похожих на перекат грома далёкой грозы. В небе расцвёл грандиозный букет ярких, красочных шаров разных размеров. Затем в небо устремилась следующая партия точек, сопровождаемая громким взрывом и свистом, которая превращалась в новые яркие шары. Помимо шаров было ещё огромное количество разных по форме и цвету вариаций фейерверка: от спиралевидных до прямых, очерчивающих устойчивый трек в чёрном небе, фонтаны, разворачивающиеся и поливающие нас прямо с неба.

Каждый раз, когда маленький еле заметный шарик над нашими головами превращался в огромную сферу, почти касаясь нас своим краем, Рита визжала от восторга, иногда подпрыгивая на месте – это был экстаз.

Фейерверк поражал своей идеальностью. Многие элементы были симметричны, как по форме, так и по цвету, чего, казалось, добиться невозможно.

Шоу было очень ярким и красочным, но непродолжительным. Последние снопы искр погасли, а мы так и продолжали стоять, глядя в слегка дымное небо.

– Это самый красивый и идеальный фейерверк, который я видел, – с придыханием произнёс я.

– Этот вечер я не забуду никогда, он самый прекрасный, – дрожащим от перевозбуждения голосом сказала Рита.

– Очень рада, что вам понравилось! Когда услышала первый взрыв, я уже подумала, что никто и не увидит этой красоты.

Голос принадлежал коменданту городка, у нас за спиной была Любовь Андреевна.

– Я сразу примчалась сюда на «гольфмобиле» – а тут вы. Жаль конечно, я так хотела устроить открытую презентацию этого пруда всем желающим.. Поставить тут столы, устроить выездной ужин, а затем в завершении дня представить такое шоу.

Голос был нечёткий, немного дрожал, по ней было видно, как сильно она расстроена. – Управление было только у меня через приложение на коммуникаторе. Эх, потом поручу техникам разобраться, как такое возможно было…

Иллюминация уже успела выйти на штатный режим работы.

– Как же тут красиво, – она подошла к краю пирса, – не перестаю восхищаться. Раньше это место было у меня в мечтах, и вот наконец проект всей моей жизни реализовался. Место, где, как мне кажется, отдыхает душа.

– Это вы спроектировали? – спросила Рита и, не дождавшись ответа, продолжила. – Оно просто божественно красиво! Я никогда не видела ничего подобного. Как же теперь на работу ходить, зная, какое место есть в городе? Все мои мысли будут только о нём.

– А как же я? – не оставил я фразу Риты без внимания. – Я ведь тоже хорош – не такой, конечно, как пруд, но всё же!

Любовь Андреевна и Рита улыбнулись.

– И о тебе тоже буду думать, обещаю, – ответила она.

– Ладно, закажу другой фейерверк, не такой восхитительный, но тоже хороший – чуть попроще. И перенесу дату открытия на конец следующей недели, как раз на выходных удобно будет. – Она уже успокоилась и в привычной манере начала рассудительно сама себе выдавать устные распоряжения, – вас ребята подвести или вы пешком?

– Мы прогуляемся, – ответил я за двоих. Но на всякий случай спросил Риту, – да же?

Рита снова мило улыбнулась и кивнула головой в знак согласия.

Комары исчезли также стремительно, как появились, то ли на это так повлияли громкие взрывы, то ли яркие вспышки, а возможно и продукты горения пороха.

Назад в городок мы выбирались по хорошо подготовленной асфальтированной дороге, на что Рита недоуменно восклицала.

– Это надо же, была такая чудесная дорога, а мы по буеракам ползли.

– Зато как красиво выползли: пруд, песчаный пляж, набережная и пирс. – оправдал я наш поход.

– В этом тоже есть свой шарм, согласна.

Пока мы шли, выболтались полностью, обсудив прошедший вечер вдоль и поперёк. Домой мы добрались далеко за полночь и практически сразу улеглись спать.

***

В начале нового дня и новой недели я отправился удовлетворить своё паническое любопытство к мозгокоперу.

Женя был воодушевлён, как никогда, и начал свой рассказ издалека. Он очень подробно рассказывал события вечера.

– Так, Женя, давай ближе к делу, – попросил я. – То, что вечер тебе понравился, я уже понял. Теперь подробнее о твоём сообщении, что это вообще значило?

– Ну так вот, во всем должна быть систематика – я же к этому и веду. После такого вечера я был готов горы свернуть! Как поэт, ощутивший присутствие музы, я ощутил наплыв идей, мне хотелось творить. Но я ведь не художник и не скульптор, я – инженер и здесь моя мастерская, – Женя обвёл руками кабинет.

– Хорошо выспавшись, я пришёл сюда. Изначально хотел узнать больше информации об одном человеке. Казалось бы, простое любопытство, но это любопытство смешалось со знанием визуального моделирования процессов и систем, смешалось со знанием вычислительного потенциала ядра. И что в итоге? Я решил смоделировать человека, а затем и визуализировать его. Ведь он по сути является совокупной системой из нескольких подсистем: биологической, химической, электрической и механической.

Многие аспекты работы этих систем известны в том числе и учёным, чей разум был оцифрован. Осталось это сформулировать и передать в интерпретатор. Доступ есть только из лаборатории, поэтому мне пришлось вызывать брата, чтоб попасть туда. Данных в ядре было действительно достаточно для создания модели человека с весьма подробным строением, даже слишком подробным. Но чему тут удивляться – сам поставил такую задачу. А вот с особенностями визуализации внешнего вида и персональными особенностями возникла загвоздка: тот человек, который меня интересовал при изначальном любопытстве в базе знаний был мало описан. Ты не подумай, что я какой-то озабоченный извращенец, я просто хотел узнать больше контактной информации, чтоб найти её за пределами городка. А тут всё вот как закрутилось и получилось.