Истинный интеллект. Часть 2

9. Навязчивая идея

Прошло два дня. Исследовательская работа велась, но больше по анализу и улучшению известных технологий. Копилка знаний пополнилась ещё несколькими экземплярами человеческих накопителей. Увеличение объёма единой базы знаний практически не было заметно, но всё же знания копились и расширялись, создавалось больше и больше связей между объектами и их абстрактными описаниями. На простые вопросы интерпретатор уже не мог отвечать однозначно, он требовал уточнений.

В этот вечер мы с Ритой прогуливались по лесопарковой зоне, солнце уже спряталось за горизонтом и последними лучами озаряло багровое небо. Казалось, оно предвещает беду.

Ярко-красное с белыми перистыми вставками, как залитый кровью платок, небо притягивало моё внимание. После нескольких лет ежедневных неповторимых закатов и жизни на высоте, я испытывал глубокую тоску, наблюдая за проплывающими багровыми кусками. Мне очень не хватало моего вида из окна. Я смотрел на небо и не заметил, как возле нас возникло трое людей. Рита одёрнула меня за руку, чтобы я перестал витать в облаках и спустился, наконец, на землю.

Моё настроение резко ухудшилось, но вида я не подал. Начальник охраны в очередной раз сам нашёл время для беседы. Как и в прошлый раз на улице, он был в сопровождении двух крупных ребят.

– Ян Владимирович, – первым он начал разговор, – побеседуем наедине? – И он взглядом дал понять, кто тут лишний.

Я хотел заступиться за Риту и вести разговор при ней, но не успел произнести и слова, как она сама высказалась, что видела подружек неподалёку на скамейке и что вернётся туда. В её голосе ощущался неподдельный страх перед Ворошиловым, она сама хотела поскорее уйти от него подальше. Разумеется, я возражать не стал, не хотел её подвергать ещё большему стрессу.

– Добрый вечер, – ответил я, – о чём на этот раз вы хотите побеседовать?

Ворошилов также жестом отправил погулять своих помощников, как он их называл. Когда те удалились, он начал:

– Я надолго тебя не задержу. Это редко бывает, чтобы я так ошибался в людях, собственно, никогда такого и не было. Я восхищен тобой! – Моя челюсть так и отвисла от услышанного. – Ты был чертовски прав про трансплантологию – она и вправду отошла на второй план, даже не на второй план, а в прошлое. Я и подумать не мог, что так скоро это случится.

Я слушал его и понимал – я что-то упустил из виду, чего-то не знал. Интерес к этой теме возрос так, что я уже забыл про неописуемой красоты закат.

– Я уловил нотки неуверенности, – продолжил он, – в том твоём заявлении, поэтому и не поверил, а я привык доверять своему чутью. Я разговаривал с Дашиным – он утверждает, что это твоя заслуга целиком.

Чтобы не подать вида о моей неосведомлённости, я решил его немного порасспрашивать.

– Вы, когда с ним успели пообщаться?

– Не более, чем два часа назад, – ответил он.

Меня очень удивила та лёгкость, с которой он отвечал – никогда не замечал за ним такой вовлеченности в диалог.

– Вячеслав Гаврилович, день выдался тяжёлым, голова не варит уже – это вы о какой технологии сейчас говорите, что вас так вдохновила?

– Последние двое людей для оцифровки, – любезно начал объяснять он (что опять же не было на него похоже), – они выдающиеся учёные в области генной инженерии. На базе их знаний ядро смогло определить последовательность нуклеотидов, которые составляют ДНК, и идентифицировать около половины генов в человеческом геноме…

Он продолжал кидаться научными терминами и что-то объяснять, но я его не слышал, я захлебнулся в океане собственных мыслей.

– ... так что да, трансплантация нам больше не нужна – это вчерашний день. Благодаря тебе.

И вот чего никак нельзя было ожидать – на его лице возникла идеально ровная улыбка. Ворошилов улыбнулся и похлопал меня по плечу, ещё раз поблагодарил за проделанную работу. Даже не знаю, к добру ли это.

Через мгновение я остался один. От осознания такой информации мне захотелось присесть. Я незаметно для себя нашёл свободную скамейку и занял её.

– Геном расшифрован?! – спросил я мысленно сам себя, даже не думая о том, что могу получить ответ.

– С учётом производительности ядра – это была не сложная задачка, – констатировал Ин.

– Это, да – сейчас мало что не под силу ядру, только задавай вопросы нужные. Такое знание, если произойдёт утечка, будет прекрасным поводом для войны. И вряд ли у человечества хватит интеллекта грамотно им распорядиться. Технологию наверняка засекретят, и она будет доступна только избранным. А это значит наступит эра «Богов»… Но это уже не наша компетенция, – попытался успокоить я сам себя.

Небо уже превратилось в огромную, бесформенную тёмную массу. Приближалась ночь. Земля постепенно повернулась к солнцу другим боком – наступили сумерки.

Ничего не предвещало грозы, но погода начала стремительно портиться. Задул сильный ветер и посыпал мелкий дождь, как тогда весной. Посетители парка начали разбегаться. С каждой секундой дождь усиливался, капли становились всё крупнее и холоднее. Я продолжал сидеть. Рита, схватив меня за руку потянула в сторону крытой беседки, в которой уже было достаточно тесно. Беседка была закрыта только сверху, с боков же она продувалась ледяным дыханием непогоды.

Такой лютый холод невозможно было не заметить, и он сыграл огромную роль в выборе калибра осадков для этой непогоды. Капли с неба сменились – и очень быстро – на крупные льдинки града. Люди, находившиеся под открытым небом, сильно пожалели, что заранее не побеспокоились о поиске убежища.

Непогода неистовствовала. Шарики льда беспорядочно бились и рикошетили, достигая практически всего, в том числе и нас – находящихся под навесом людей. Но это было ещё не всё: в очень громком общем шуме по крыше беседки стали слышны сильные удары.

Я выкрикнул: «Берегись», но кроме Риты этого не услышал больше никто. Она последовала моему примеру и закрыла руками голову. Снаряды с неба были уже размером с теннисный мяч – разумеется, под таким натиском ни одна крыша не выдержит. И чуда не свершилось: пробоины начали появляться вместе с первыми покалеченными людьми. Крыша хорошо гасила импульс, но ледяные шарики всё равно находили своих жертв.