Истинный. (не) любимый. Мой

Глава 1

* * *

— АРИНА —

Что-то липкое и категорически мерзкое прилипло к моему кеду.

Жвачка. Прекрасно.

— Новые кеды... – застонала я. – Спасибо, уважаемая сволочь с жевательной зависимостью. Надеюсь, ты оступишься в жизни… и очень больно упадёшь на лего.

Попыталась вытереть подошву о бордюрину. Но кого там, такая липкая гадость так легко не отвалится.

Нашла взглядом палочку и попыталась содрать жвачку. Получилось, но совсем чуть-чуть. И руки испачкала.

Где там мои влажные салфетки?

— Вот же сволочь, – разозлилась на того гада, что выплюнул жвачку на асфальт. Хотя мусорка стояла в двух шагах.

Зашагала дальше, пыхтя, как злой ёжик.

Ловко перепрыгнула через лужу… Прыжок был грациозен… до половины. Я не перепрыгнула лужу. Не хватило длины ног, и угодила одной ногой в холодную воду. Лужа оказалась глубокой.

— Зараза! – простонала от досады.

Прохожие на меня покосились с сочувствием.

М-да. Моим новеньким кедам сегодня не повезло.

Я раздражённо вздохнула, потом сделала вдох и длинный выдох.

Запах мокрого асфальта смешался с остатками дождя и выхлопными газами. Запах города обычно мне нравился, но сегодня раздражал.

Поправила лямки рюкзака на плечах и встряхнула головой с растрёпанной косой.

Ветер ударил в лицо, я поёжилась и натянула на голову капюшон толстовки. Холодно, хотя уже почти конец мая.

Отправилась дальше. До дома осталось всего ничего. Нужно пройти всего один квартал, где не к месту расположился бизнес центр, потом будет перекрёсток и ещё тёмный двор. И всё. Я окажусь дома.

По пути сделала онлайн заказ в круглосуточной кафешке, что удачно открылась прямо в моём доме. Горячий кофе, пицца с беконом и томатами, и ещё салат с баклажанами в карамельном соусе.

Хочется заесть чесночный бутерброд. В этот раз чеснок какой-то ядрёный попался.

Приду домой, включу шестой сезон детективно-мистического сериала, и буду наслаждаться вкусной пиццей, салатом, горячим ванильным рафом, и пушистым котиком под боком.

Мне позарез нужно расслабиться, а то сегодня какой-то сумасшедший день выдался. Бешеные хозяева несчастных питомцев как один все рехнулись. Луна что ли сегодня убывающая? Или наоборот, полнолуние?

Я уже почти прошла мимо тёмного бизнес-центра, обшитого стеклом и сталью, как вдруг услышала стон.

Остановилась.

Здесь всё было глухо и безжизненно, компании на сегодня закончили честно обманывать доверчивых граждан и все уехали по домам.

Теперь услышала другой звук. Глухой, влажный. Как будто кто-то уронил огромный супер сочный кусок мяса на асфальт.

А потом снова раздался стон. Да такой жуткий, будто с несчастного решили заживо кожу содрать.

По моему телу пробежала волна страха.

Я как дура завертела головой и прислушалась.

И вот снова стон. На этот раз он был жалобным и невозможно несчастным.

Сердце забилось часто и громко.

Как в самом плохом и тупом фильме ужасов, в котором героиня обязательно сворачивает не туда, я взяла и свернула на этот звук.

За углом, в тупике всё было слишком чёрным.

Пригляделась и поняла, что ни шиша не вижу. А ещё решила сделать видеозапись.

Достала из кармана толстовки телефон, включила камеру и фонарик.

Сразу отшатнулась, когда увидела…

Мужчина стоял в профиль, будто памятник или просто решил тут корни пустить.

Высокий, в чёрном развевающемся плаще.

Его лицо будто вырезано из мрамора – холодное, белое, слишком правильное и идеальное, что аж сплюнуть захотелось.

И двое несчастных лежали у его ног.

Один бился в предсмертной агонии, издавал булькающие хрипы, которые вскоре стихли, а вот другой несчастный как раз стонал и пытался отползти от ног этого жуткого недоБэтмена.

А потом мужчина повернулся.

И посмотрел на меня.

— Обалдеть… – проговорила онемевшими губами.

Но я успела его заснять на видео.

И только хотела об этом сказать, как вдруг этот тип в плаще просто взял… и исчез.

Просто исчез! Как будто его здесь и не было.

Я заморгала и тряхнула головой.

Потом решила, к хренам этого чёрного плаща – ужаса, летящего на крыльях ночи, надо звонить в скорую и полицию.

Моё сердце ударилось о грудную клетку с такой силой, что закружилась голова. Пальцы на телефоне свело судорогой. Воздух стал плотнее. В горле застыл крик ужаса. И шёпот в самое ухо:

— Ты не должна была это увидеть.