Источник Академии

Глава 2. Танец теней

Лестница за дверью кофейни «Магический источник» уходила в кромешную тьму, как река в подземный мир, и Веста шагнула следом за Яромиром, её сердце колотилось, как барабан, оглушая собственный стук. Каменные ступени, отполированные, словно веками текла вода, пахли мхом и чем-то древним, как шепот забытых богов. Холодный, влажный воздух обволакивал её, заставляя кожу покрываться мурашками. Звёзды – не свечи, а живые, пульсирующие огоньки – мерцали под сводом, их свет был холодным, но манил, как глаза лесного духа. Веста сжала ремешок рюкзака, ощущая себя чужой, совершенно потерянной в этом месте, где каждый шаг вел в неизвестность. Свитер с растянутыми рукавами цеплялся за стены, словно пытаясь удержать её в привычном мире.
Яромир шагал впереди, его высокая фигура двигалась с кошачьей грацией, уверенно и бесстрашно. Тёмные волосы, как и всегда, падали на лоб. Татуировка на предплечье – руна огня – светилась, пульсируя в такт его шагам, отбрасывая короткие тени. Он взял её за руку, его пальцы были горячими, почти обжигающими, и повел по этому темному проему. Веста уловила его мысль – «Она сильнее, чем кажется, ей нужен шанс, она не пойдет к ним и не поддастся теням!» – и её ментальная завеса в голове дрогнула, ловя его эмоции, смесь надежды и опасения. И тут же все исчезло, как будто Яромир, осознав, что она его "читает", перестал думать совсем, оставив лишь пустоту.
— Не отставай, ведьма, — сказал он, и его голос, низкий и хриплый, был как глоток кофе с дымом, пробирающийся под кожу. Его ямочки мелькнули в улыбке, тёплой, но с острым краем, как пламя, что манит и обжигает.
— Это точно не склад для зёрен? Или, может, запасной выход в канализацию? — бросила Веста, её сарказм был бронёй против обволакивающего страха. Кеды скользили по ступеням, и она чувствовала, как цепляется за последние остатки привычной жизни.
Яромир хмыкнул, не оборачиваясь.
— Склады для смертных, — сказал он. — А это врата в академию. И, поверь, тебе понравится там больше, чем если бы ты осталась наверху, попивая латте.
— Понравится? Мне уже все это не нравится, — фыркнула Веста, её голос звенел от обиды. — И так сегодня выдался самый отвратительный день, вряд ли что-то сделает его лучше!
Она запнулась, не желая говорить о проваленном экзамене, но Яромир остановился, и его взгляд поймал её, как сеть, проникая прямо в душу.
— Понимаю, — сказал он тише, и его голос был больше похож на шепот, лишенный обычной бравады. — Но Звениград не ошибается. Ты здесь не случайно! — Сказал как отрезал, и Веста почувствовала, что это не просто слова, а непреложная истина.
Лестница вилась, как змея, и стены, усеянные мхом, шептались. Воздух сгущался, и Веста ощутила ледяное прикосновение к своему разуму. Она замерла, её дыхание сбилось, а искры в глазах загорелись ярче, когда она отчетливо увидела мерцающие тени на стенах – бесформенные, похожие на дым, и они шептали что-то, чего она не понимала, но от чего кровь стыла в жилах.
— Ты слышал? — спросила она, и эхо её голоса отразилось от камня, громче, чем ей хотелось, казалось, оно разбудило что-то еще.
Яромир резко обернулся, его глаза сузились, а татуировка на предплечье вспыхнула ослепительным светом, рассеивая тени и наполняя пространство теплом, давая понять, что тут бояться нечего. Веста ахнула – она никогда не видела подобного, это было захватывающе и пугающе одновременно.
— Город говорит с теми, кто слушает, — сказал он, и его голос был таким манящим, почти гипнотическим. — Твоя магия уже ловит его голос. Быстрее, чем я ожидал.
Лестница кончилась, и коридор раскрылся перед ними, как тайна, готовая проглотить. Чёрные каменные стены сияли рунами, от которых пахло ромашкой, полынью и разными травами. Двери – массивные, деревянные, с искусной резьбой – тянулись в обе стороны, и за каждой гудели: голоса, звон стекла, шорох страниц, смех – как будто академия дышала и жила собственной, бурлящей жизнью. Светильники – парящие шары, переливающиеся, как мыльные пузыри, – танцевали под потолком, отбрасывая блики на Яромира. Веста вдохнула, и её кожа покрылась мурашками – этот мир был хищным, как лес, готовый то ли обнять, то ли сожрать в момент слабости.
— Добро пожаловать в магическую академию Звениграда, — сказал Яромир, раскинув руки в широком жесте. — Тайные этажи, в которые без кофе из «Магического источника» не попасть. Наверху – лекции по экономике. А здесь… — он подмигнул, и его ямочки вспыхнули, — лекции по рунам, травам, зельям, расширению сознания и многому другому.
Веста открыла рот, но слова застряли. Она ждала пыльных библиотек и тихих классов, а не этого простора и потусторонней красоты. Из-за одной из дверей донесся легкий взрыв, сопровождаемый чьим-то ворчанием. На двери слева мигала надпись: «Зельеварение – без надобности не входить!» Чёрная кошка – Мира, как назвал её Яромир, – сидела в конце коридора, её янтарные глаза горели, как факелы, пристально глядя на Весту. Мысль кошки – «Новенькая. Искра яркая. Хрупкая и такая юная, но сильная» – кольнула Весту, как игла, и она сжала виски, её голова гудела, ловя обрывки: «Опоздала опять», «Зелье не то», «Слишком много работы». Мысли бежали в её голову отовсюду, образуя оглушительный водоворот.
— Эта что, кошка… подумала? — Веста уставилась на Яромира, который сдерживал смех, и его зелёные глаза блеснули, как изумруды.
— Мира, хранительница между мертвыми и живыми, — сказал он, и его голос смягчился. — Думает громче, чем надо. Твой дар уже ловит всё, да? Тебе нужно научиться выключать эту способность, иначе сойдешь с ума.
Веста раздражённо откинула волосы, её пучок почти распался. Мысли Яромира, Миры, и остальных – всё смешалось, как шум толпы на рынке, и её разум дрожал, на грани взрыва.
— Что теперь? — спросила она, стараясь звучать твёрже, хотя её голос дрогнул. — Мне нужно будет ходить на лекции по магии? Как обычный студент?
Яромир остановился у двери с руной, похожей на глаз, и наклонился ближе. Запах кофе и дыма окутал её, и его улыбка стала хитрой, почти хищной, заставив её сердце пропустить удар. Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на губах.
— Твой сегодняшний провал – не случайность, — сказал он, понизив голос, и его дыхание коснулось её щеки. — Академия выбрала тебя, Веста. И когда бы ты пришла, все равно пришлось бы бросить журналистику. Но подробности… — он пожал плечами, и его татуировка вспыхнула, — это не мой уровень. Первый урок, ведьма. Готова?
Веста хотела возразить, спросить, почему именно она, но он толкнул дверь, и её затянуло внутрь, как вихрем, не оставляя шанса на отступление.
Аудитория была как из сна – или кошмара. Потолок терялся в тенях, где сияли созвездия, живые, как звёзды, шепчущие заклинания. Столы из тёмного дерева, покрытые рунами, стояли полукругом, и на каждом лежали перья, чернильницы и свитки, чьи страницы шевелились, как живые, словно под ветром. Окна – невозможные под землёй – показывали густой лес, где ветви гнулись, как скрюченные руки, а тени шевелились, скрываясь между деревьями. У доски стояла женщина лет сорока, её платье цвета мха колыхалось, как лесной дух, а коса, усыпанная бусинами, сияла, как лунный свет. Её серые глаза, острые, как буря, поймали Весту, и мысль – «Сильна духом, но слишком неопытна. Её дар – чистая мощь» – хлынула в её голову, как холодная вода, заставляя вздрогнуть.
— Опоздавших не жалую, — сказала женщина, но её губы дрогнули в легкой улыбке. — Но для избранной – исключение. Я Заряна, ментальная магия. Твое имя, дитя?
Веста почувствовала взгляды студентов – дюжина пар глаз, от любопытных до ядовитых, буравящих её насквозь. Её щёки вспыхнули, но она выпрямилась, не показывая, как ей страшно, её упрямый подбородок слегка приподнялся.
— Веста, — сказала она, стараясь не смотреть на Яромира, хотя чувствовала его пристальный взгляд.
— Избранная? Опять? — раздался голос, резкий, как нож. Парень с длинной чёлкой, закрывающей один глаз, прищурился. Его бледная кожа казалась почти прозрачной, а тёмные глаза горели нескрываемой завистью. Плащ с рунами молний дрогнул, когда он сжал кулак, и его мысль – «Она? Да она ничего даже сделать не сможет перед Чернобогом. Нас всех погубит!» – ударила Весту, как пощёчина, отдаваясь острой болью в висках. — Это что же теперь всех, кто будет к нам случайно попадать, будем избранными считать?
— Кир, твоя магия не может определить её уровень, так что будь добр, закрой свой рот и примись за написание заклинания для развития подобных способностей, что даны Весте от рождения, — рявкнула Заряна, и её голос был как гром, от которого задрожали стены. Но Кир ухмыльнулся, и его руна вспыхнула молнией, от которой воздух затрещал, словно недовольный зверь.
Рядом с Вестой плюхнулась девушка с рыжими косами, усыпанными бусинами, и веснушками, как россыпь звёзд. Её голубые глаза сияли дружелюбием, а яркий шарф, обвивающий шею, пах травами и горелым сахаром. Она подмигнула, поправляя браслет с бусинами, и её эмоции – тёплые, как солнечный свет, – окутали Весту, смягчая укол страха.
— Я Лина, — шепнула она, и её голос был как звон колокольчиков. — Кир бесится, что не он избранный. Ведьма разума? Это ж миф! У нас только один обладает подобной магией, это… — она не договорила, замолчала, смотря на Яромира, а Яромир очень грозно смотрел на неё, его взгляд был обещанием проблем.
Веста выдавила улыбку, но её разум гудел, ловя мысли: «Она слабая, неуклюжая» – кричали буквально мысли Кира, «Красивая и такая хрупкая, но в ней что-то есть» – услышала голос Лины, «Она ключ, который поможет всем. Надежда» – Веста напряглась от мыслей Заряны. Её телепатия была как радио, которое не выключить, и она не знала, что ей делать с этим оглушительным потоком.
— И так, давайте продолжим, — сказала Заряна, и свет в аудитории потускнел, сосредоточившись на доске. Руны на ней – сплетённые нити – вспыхнули алым. — Ментальная магия – власть над разумом. Без контроля – вы можете сойти с ума. Если научитесь управлять, то сможете жить почти как человек. А сейчас… услышьте тишину. У кого получится? Конечно, этот фокус может и не сработать или сработать не так, как у Весты, ведь она рождена с Магией разума, а мы только учимся, — улыбалась она, её глаза сияли.
— Тишину? — прошептала Веста. — Что это значит?
— Тишина разума, — сказала Заряна. — Очистите голову от всех мыслей, своих и чужих. Веста, для тебя это – спасение от чужих мыслей, которые сейчас атакуют тебя со всех сторон. Потом научимся ставить завесу, чтобы закрыть доступ.
Веста сжала кулаки, её волосы упали на лицо, и она откинула их, раздражённо. Она тонула в мыслях – Яромира, Миры, Кира, Лины, Заряны. Заряна продолжила:
— Закройте глаза. Дышите глубоко и медленно. Представьте реку. Ваши мысли – её течение и бег. Остановите поток своих мыслей и за одно других, как будто вас поместили в вакуум.
Веста закрыла глаза, но река в её сознании была бурной, с водоворотами. Мысли студентов хлынули: «Она слабая», «Красивая, но странная», «Зелье взорвалось», «У меня завтра зачет», «Почему он на меня смотрит?». Её руки задрожали, и стол завибрировал под её ладонями. Она сжала кулаки, но магия не угасала, а только нарастала, пульсируя в висках.
Перо взлетело, чернильница треснула, чернила брызнули темными каплями. Стул Лины подпрыгнул, и она засмеялась, её косы качнулись. Аудитория задрожала, и стекла в окнах треснули, показав лес, где тени шевелились, как русалки, маня и пугая. Веста открыла глаза, её ореховые глаза сияли дикой, неконтролируемой силой, и её мысли бушевали, превращаясь в чистый хаос.
— Веста! — рявкнула Заряна, её коса сияла, и её руна взорвалась светом, гася хаос Весты, как мощная волна усмиряет шторм. Предметы рухнули, но её взгляд был стальным, полным тревоги и восхищения. — Твой дар – это огромная буря. Опасная и неукротимая. Нужно обязательно работать над ней, и чем больше и усерднее ты будешь учиться, тем быстрее ты её укротишь!
Веста задыхалась, её щёки горели от стыда и переизбытка эмоций. Провал. Снова. Но эмоции Яромира – гордость, смешанная с жаром – коснулись её, и она подняла взгляд. Он стоял у стены, его чёрная рубашка натянулась на мощных плечах, и его глаза горели, а улыбка, с ямочками, была опасной, как огонь. Это была поддержка, которая так была необходима Весте, прямо сейчас, казалось, только он мог понять её.
Кир вскочил, его руна вспыхнула молнией, и воздух вокруг него затрещал.
— Опасная буря? Она катастрофа! — он выкрикнул, шагнув к Весте, и его ментальный удар – как гвозди в её разум – заставил её пошатнуться, почти упасть. — Да какая она избранная? Она нас угробит! Она не сможет ничему научиться, и уже слишком поздно.
Веста уловила его ненависть, как острую боль, и её гнев вспыхнул, как факел. Она выпрямилась, и её магия взорвалась: руна на доске раскололась, её острые осколки полетели к Киру, словно снаряды. Он увернулся, но его глаза расширились от шока и страха, а мысль – «А ты, куколка, не так проста, чем кажешься!» – пронзила её, на этот раз с оттенком уважения, смешанного с яростью.
— Хватит! — Яромир оказался между ними, его огонь взревел, отбрасывая Кира назад. Его татуировка пылала. — Она моя подопечная и под моей защитой, Кир. Ты не сможешь ничего изменить. Похоже, тебе нужно напомнить правила?
Кир стиснул зубы, его чёлка упала на глаза, он был чертовски зол, как и Яромир, Веста уловила это на ментальном уровне. Кир отступил, его взгляд – чистый яд. Он тоже не так прост, как кажется, или Веста ещё не разбирается в людях, их масках и истинных лицах. В этот момент окно треснуло, и тень – бесформенная, с глазами, как чёрные провалы, – метнулась внутрь, словно зловещий призрак. Её шёпот – «Ты наша, Веста. Ты должна обернуться против света и вступить в ряды тьмы» – сдавил разум Весты, и она вскрикнула, сжав свои виски пальцами; ей было больно, очень сильно.
— Тени, вот черт! — крикнула Заряна, и её руна взорвалась светом, но тень множилась, а вой, как шорох тысячи крыс, разорвал воздух. Аудитория задрожала, как перед землетрясением. Веста еле стояла на ногах, её сознание металось в агонии. Яромир схватил её за руку, его пальцы обожгли её кожу, как раскалённый металл, но эта боль была желанной.
— Беги, из аудитории! — рявкнул он, и они рванули к двери, Лина за ними, её шарф развевался, как знамя.
Коридор был хаосом. Светильники гасли, а тени ползли по стенам, их когти царапали руны, оставляя чёрные шрамы. Веста слышала шёпот – «Избранная. Наша, ты не сможешь бороться с тьмой, ты и есть тьма» – и её мозг стал улавливать очень много эмоций и мыслей, поток хлынул, ловя панический страх Лины и яростный гнев Яромира. Он посылал огненные вихри, его татуировка пылала, но тени наступали, их глаза горели, как угли. Одна метнулась к Весте, её когти полоснули воздух, и Веста вскрикнула, её голова чуть не взорвалась: дверь впереди сорвалась с петель, врезалась в тень, и та завизжала, растворяясь и не оставляя следа.
Лина бросила пузырёк, и зелёный взрыв отбросил другую тень, но коридор трещал, как ломающийся мост.
— Библиотека, бегом туда! — крикнул Яромир, и они рванули к арке, где руны сплетали какое-то магическое заклинание, как звёзды мерцали и призывали в ночи. Тень догнала, и её шёпот сдавливал разум Весты: «Остерегайся светлых, ты тьма, наша тьма. Помни о своем предназначении». Она упала, и её магия взбесилась: камни вырвались из стены, летя в тень, разрывая её на части.
Яромир опустился рядом, его руки обхватили её лицо, и его глаза были как буря, полная огня. Он боялся не только Тень, но и Весту, и боялся за неё, за эту невероятную силу, что проснулась в ней.
— Веста, смотри на меня! — его голос пробился сквозь хаос, наполняя её разум. Его тёплые пальцы прижались к её щекам, словно якорь в шторме. — Ты сильнее их! Закрой разум, освободись от них!
Его эмоции – страх за неё, ярость, страсть, глубокая, как пропасть – хлынули потоком, и она ухватилась за них, как за канат, что вытягивал её из водоворота чужих мыслей. Она вдохнула, и тень отступила, завизжала от её новой, осознанной силы. Яромир помог ей встать, его рука на её талии была тёплой, почти обжигающей, и его дыхание коснулось её губ, заставляя сердце дрожать. Веста испытала то, что её мало интересовало до этого – непреодолимое притяжение к этому парню, она нашла родственную душу в этом безумии.
— Ты молодец, — шепнул он, и его ямочка мелькнула, как искра. Но тень вернулась, и он рванул её к арке, закрывая за собой защитным заклинанием.
Руны вспыхнули, пропуская их. Библиотека была лабиринтом высоких полок, где книги шептались, как листья, а массивная статуя волка с рубиновыми глазами смотрела на них, как живая. Дверь закрылась, отрезая тени, но их шёпот – «Ты не сможешь долго противостоять нам» – остался в сердце Весты, как заноза, предвкушение грядущей борьбы.
Она обернулась к Яромиру, его дыхание было тяжёлым, а волосы растрепались, падая на лоб. Его зелёные глаза сияли, и он смотрел на неё так, будто она была всем миром, центром его вселенной.
— Ты цела? — спросил он, хрипло, шагнув ближе, и его пальцы коснулись её щеки, легко, но это было как молния, от которой её магия внутри дрогнула, откликаясь на его прикосновение.
— Нет, — выдохнула она, её голос дрожал, а ореховые глаза блестели, как звёзды. — Кто я? И почему… ты спасаешь меня?
Он улыбнулся, но в его улыбке была пропасть, обещающая новые тайны и опасности.
— Потому что ты – ключ, Веста. Ты та, кто способен вытащить весь магический мир из задницы, в которой мы оказались… — шепнул он, и его голос был как заклинание, связывающее их судьбы. — И потому что… я чувствую в тебе что-то родное, и будто должен тебя защитить.