Истоки тьмы

Глава 7

Головокружение кружило меня, будто сломанная карусель, швыряя в стороны при каждом шаге. Я наощупь добралась до гостиной — мир вокруг плыл, будто я смотрела на него сквозь мутную воду. Меня мутило, в висках пульсировала глухая боль, но я упрямо двигалась вперёд.

Стоило лишь увидеть знакомый диван, как ноги подкосились. Я опустилась, почти рухнула на мягкие подушки, но даже их привычная форма не принесла облегчения. Комната утратила очертания — казалось, она дрожит, искривляется, тени по стенам ползут, шевелятся, как живые. Я зажмурилась, но бесполезно: тошнота лишь усилилась, а внутри, словно проросли сорняки тревоги, расползался внутренний хаос.

Обрывки ночи всплывали в памяти, рваные, как стеклянные осколки: яркая вспышка — как молния, треск артефакта — будто предсмертный хрип, черный, липкий туман, будто сгущённая смола, паника в глазах Сильвана, и — Рафаэль. Его взгляд. Ледяной, отстранённый. Лицо — каменная маска, на миг сменившаяся на натянутую гримасу с ямочками — почти усмешка. Всё это было слишком... неправдоподобно, слишком далеко от привычной жизни, чтобы просто списать на дурной сон. Казалось, меня выдрали из своей реальности и вбросили в чужую, зыбкую, где логика больше не действует.

Я провела ночь в гостиной, как в заточении. То и дело подходила к окну, вглядываясь в черноту за стеклом, будто в ней мог скрываться ответ. Но усталость наваливалась с каждой минутой, будто кто-то незримо нажимал на плечи. Наконец я укуталась в одеяло, как в панцирь, и, устроившись на диване, продолжила ждать.

Ожидание растянулось в тягучую дрему. Только когда снаружи хлопнула входная дверь, я резко проснулась. Холодок пробежал по спине — от неожиданности или от поднимающегося изнутри страха. Я замерла, прислушиваясь к каждому звуку, каждому шагу, что доносился из тьмы вестибюля.

— Помогите... — донёсся хриплый, срывающийся голос. Он звучал, как ржавое железо, и пронзил меня ледяной иглой.

Я вскочила, не раздумывая. Включила настольную лампу — её свет вспорол тьму, как лезвие, выхватив из мрака фигуру Рафаэля. Он стоял, едва держась на ногах, всё лицо и одежда в крови. Казалось, кто-то с методичной жестокостью разрезал его тело тонкими, глубокими порезами — как безумный художник, вычерчивающий узоры боли.

— Рафаэль! — Я бросилась к нему, видя, как он начинает медленно закрывать глаза, будто сдается. Я опустилась рядом, хлопала его по щекам, звала — лишь бы не позволить провалиться в темноту.

Я не знала, что будет дальше. Не ожидала. Не могла. В следующий миг он схватил меня. С невероятной, нечеловеческой силой прижал к стене. Его рука сдавила мою шею — резко, холодно, уверенно. Я захрипела, вцепившись пальцами в его запястье, но это было бесполезно — словно бороться с камнем.

Совершенно чужой человек возвышался надо мной, словно демон из старых легенд: высокий, с кожей цвета воронова крыла, длинными, как струящееся пламя, чёрными волосами, и телом — крепким, выточенным, будто из стали. Его глаза напоминали змеиные: в них пылал зловещий огонь.

— Ах, какая редкая находка… — протянул он с тенью цинизма. — Неужели ты та самая, ради которой Рафаэль готов был умереть?

Он слегка ослабил хватку, позволив мне вдохнуть. Этот краткий миг свободы был подобен глотку воздуха в удушливом пространстве.

— Что вы такое?.. — сорвалось у меня, и голос дрогнул, едва пробившись сквозь сжатое горло. Но пальцы на шее вновь сжались, как тиски.

— Нехорошо так дерзить, особенно тому, кто держит твою жизнь на кончиках пальцев, — прошипел он, его дыхание коснулось моего лица.

Он наклонился ближе, и губы его, полные хищного желания, почти коснулись моих. Я, охваченная паникой, начала вырываться, как раненая дикая кошка.

— Сестра она ему! — прорезался голос дяди. Мгновением позже, когда захватчик отвлёкся, я вцепилась зубами в его руку, не щадя ни себя, ни его, и резко оттолкнула.

— Ты не знаешь, с кем играешь, девчонка! — зло прошипел он, обнажив клыки в почти зверином оскале, и замахнулся, но я увернулась и отскочила.

Александр появился в дверях. Его пальцы двигались странно, будто он плёл заклинание. Он приближался к незнакомцу медленно, неотвратимо.

— Что привело тебя сюда? — голос дяди был спокоен, но в нём сквозила угроза.

— Говорят, кровь Вальтер ещё не вся пролилась... Я пришёл проверить, правдивы ли слухи о последней девушке, — произнёс незнакомец, словно кто-то заставил, он прикусил губу после слов.

— И если это так? — продолжил дядя.

— Такой приказ. Уничтожить, — хрипло ответил мужчина. В тот же миг его тело оплели искрящиеся золотые нити. Александр оказался рядом в одно мгновение.

— Где Рафаэль? — его голос прозвучал, как рык. Он сжал лицо незнакомца, золотые нити стянулись туже, и тот застонал от боли.

— В лесу… без сознания… — прохрипел он, сжавшись от страха.

— Хорошо, — ответил Александр, ледяным тоном. — А теперь: ты забудешь эту девушку. Расскажешь своим, что столкнулся с Рафаэлем, остальные погибли. Ты оглушил его, проверил дом — и нашёл его пустым. А теперь… исчезни.

Золотые нити рассыпались, словно осколки света, а вокруг мужчины заклубился чёрный дым. Он исчез, растворившись.

Я стояла, не в силах двинуться. Сердце стучало в горле. Меня хотели убить… За что? Последняя девушка?.. Но я ведь не одна…