Истории из мёртвого пригорода

Глава 1: Вохр

Человек в чёрном стоял на крыше и изо всех сил старался не думать о сигаретах. Но где там. Ночь холодна и темна, а в дозоре – скука смертная. Чем ещё занять руки и голову? Разве что мурлыкать под нос тысячу раз спетые старые песни. Не охота. Надоело. Вот сигареткой бы побаловаться – это да… Нет, нельзя: если уж решил бросать – надо бросать. В конце концов, скоро и табачные ларьки, и сигаретные витрины в супермаркетах опустеют, и курить во всём городе станет нечего. Да что там в городе – во всём мире.

Мертвецы начали возвращаться с того света и жрать живых в конце июля прошлого года. Сейчас – апрель. Значит прошло примерно… Человек в чёрном почесал голову, перечисляя в уме: август, сентябрь, октябрь… Девять месяцев. Меньше года! А кажется, будто дивный старый мир остался где-то бесконечно далеко позади. Там же осталось и всё прочее: работа, друзья. Семья. Ничего больше нет. Ничего и никого. К этому он уже привык, как привык и тушить тоскливые мысли, едва они вспыхивали в голове, точно высекаемые кремнем искры. Только мысли о сигаретах пока не удавалось погасить вовремя, и они разжигали пожар, а затем и ломку по старому-доброму никотинчику. Но ничего. Со всем остальным ведь он справился. Справится и с этим.

Рация, закреплённая на груди, пискнула, следом зашипев.

– Вохр, ты там? Приём.

Человек в чёрном, не снимая перчаток, зажал кнопку сбоку на корпусе рации и ответил:

– Второй?

– Кто ж ещё?

– Не спится?

– Куда там?

– Замечал когда-нибудь, что у тебя все ответы как вопрос звучат?

– Да ну?

– Завязывай. Чего хотел?

– Да тут померещилось как будто бы… Может, ерунда… Фары, вроде, вдалеке мелькнули.

– Фары?

– Ага.

– Не знаю, вроде ничего такого не было.

– Точно?

– Ну.

– Щас поднимусь, погоди.

Вохр снял с плеча автомат и обхватил его руками, точно грудного младенца. Прошло несколько минут, прежде чем на крышу вышел другой человек, одетый в уставной армейский камуфляж. Две большие звезды на его погонах определяли его как подполковника. Впрочем, всё это давным-давно было в прошлом. А форма… Ну, надо же было во что-то одеваться, правильно? И старое-доброе армейское обмундирование здесь – не самый худший вариант.

Когда Второй оказался на крыше, в зубах у него уже дымилась сигарета. «Душу потравить пришёл», – подумал Вохр про себя, а вслух сказал:

– Курить – здоровью вредить.

– Вот и не кури, – ответил на это Второй, встав у края крыши рядом с Вохром. – Как фонарь вообще? Польза есть от него?

Вохр глянул на большой уличный прожектор. Свет его падал на землю и худо-бедно выхватывал из мрака несколько десятков метров сразу перед входом в здание речного вокзала.

– Если честно, говно.

– Говно?

– Ну.

– Чего так?

– Сам знаешь: мясо на свет идёт.

– Так в этом и смысл: пусть идёт. Больше придёт – больше перестреляем. Наоборот – надо их со всего города созывать и отстреливать, пока они медленные на холоде. Скоро потеплеет – оттают, и тогда…

– Эти, с мигалками которые, давно уже оттаяли.

– Они и не мёрзли: их жилеты греют. Х-ха! Додумались ведь! Китайцы, ёлки-палки…

– Может, и не они.

– На батареях к жилетам иероглифы написаны. Значит – китайцы.

– Как скажешь.

– Не суть. Я к тому, что и их надо в расход: валить, пока они не в толпе. А то потом…

– Да какая разница? Мы ж не улицы зачищать приехали, а добром разжиться.

– Ну да с другой стороны. Сигарету надо, кстати?

– Не-е. Я ж бросил.

– А, ну да. Думал, мало ли: вдруг как бросил – так и поднял…

– Смешно. Сам-ка попробуй.

– А мне не нужно это. Жизнь и так коротка – зачем в удовольствии себе отказывать?

– С другой стороны, жизнь и так коротка – зачем её делать короче. Правильно?

– Правильно. Рассудительный ты мужик, Вохр. Не надумал имя своё раскрыть?

– Нет. А ты?

– Нет. Правильно, правильно: с позывными оно как-то попроще. Чудик, правда, этот в доме всё допытывал меня. Пришлось сказать.

– Какой чудик?

– Ну этот… Дохлый-то такой. Всё книги пишет чё-то там, за компом сидит.

– А-а, этот. Илюха.

– Ага. Всё их путаю с тем, который на радио был.

– Он тоже неравнодушный какой-то. В плане историй: собирает там чё-то, записи какие-то переслушивает.

– Ну. Летописцы! Н-да… Нет, в том, что они бездельники, их не упрекнёшь, конечно. Но всё равно как-то… Не знаю. Взрослый человек, вроде. Да и время ещё такое: тут о жратве бы подумать, чтоб всегда под боком была, а у них там всё какая-то лирика.