Истории из могил

Альфред

Альфред

Ее пение завораживает слух, когда она начинает петь, беснующаяся толпа пьяных байкеров, которые были завсегдатаями в баре, превращалась в завороженное стадо телков. Они попросту не могли оторвать глаз, все сразу прекращали шуметь и затихали, как только она появлялась на сцене. Ее звали Моника, она была божественно красива. У нее были темные, очень красивые волосы, они спускались немного ниже талии, и идеальные линии тела. Порой, казалось, что у нее вообще не было недостатков. Хотя, как показывает практика, они есть у всех, их попросту не может не быть. Она появлялась на сцене неожиданно, словно видение, и так же неожиданно исчезала. Рядом с ней, все женщины меркли, а мужчины преобразовывались на глазах, так как хотели быть достойны ее, худощавые выпячивали грудь, а пузачи пытались втянуть свои огромные животы. И в этом единстве они были похожи на павлинов в брачный период. Но все это было зря, сердце Моники принадлежало парню по имени Альфред. Он тоже был из числа байкеров, но к вышеперечисленным видам, никакого отношения не имел. Он был молод, имел спортивное телосложение. Они были прекрасной парой и хорошо подходили друг другу, почти никогда не ссорились. Эта идиллия продолжалась два года с небольшим, но тут Альфред стал замечать, что с Моникой что-то происходит, она стала поздно возвращаться с работы и, так же, с опозданием приходила на нее. С каждым днем ее поведение вызывало все больше вопросов, а вскоре Моника, частично, забрала вещи и стала избегать встреч с ним. Альфред пытался спросить напрямую, но кроме невнятных, совершенно нелепых, реплик ему ничего вытянуть не удалось, создавалось впечатление, что она вообще, перестала обращать на него внимание, как будто его вообще нет.

Альфред вернулся домой за полночь, за окнами была прохладная июльская ночь, звуки улицы, не громко, доносились через приоткрытое окно. Разместившись удобно в кресле, он стал потягивать виски из стакана, покрытого конденсатом. В комнате царил полумрак, Альфред был словно заворожен, он смотрел глубоко в пустоту и вслушивался в тиканье больших, напольных часов. Эту идиллию прервал, не громкий, но продолжительный, шорох за дверью. Повернув голову, Альфред увидел, как под дверь кто-то просунул конверт. Он, неторопливо, подошел к двери и, не открывая ее, поднял конверт с пола. На конверте, очень красивым почерком и явно женской рукой, было написано его имя. Не задумываясь, вскрыв конверт, он достал оттуда лист бумаги, от которого исходил неповторимый аромат духов Моники. В письме были слова, которые ввели Альфреда в ступор:

«Дорогой, Альфред. Нам было хорошо вместе, но обстоятельства складываются, так что нам лучше расстаться. Я все так же тебя люблю, но нам не суждено быть вместе, это моя глупость и моя вина, прошу, не ищи меня. Моника».

Прочитав эти строки, несколько раз, он, словно, находясь под воздействием чар, разжал пальцы. Благоухающий лист бумаги, нежно розового цвета, плавно, упал на пол. Мысли, перемешавшись в большой, липкий ком, закрутились в голове, и чем больше виски было выпито, тем интереснее и причудливее ситуации рисовало хмельное воображение.

Утро, похмельным лучом, ударило в не до конца открывшиеся глаза. Альфред протянул руку и стал, на ощупь, искать стакан воды, который всегда стоял на письменном столике около кровати. Добившись заветной цели, он утолил, спровоцированную похмельем, жажду, это был момент неподдельного наслаждения, если бы он не вспомнил, что любовь всей его жизни оставила его накануне, без объяснения причин, то можно считать, что день удался. Как только осознание этого нагнало его просыпающийся рассудок, утро стало казаться мрачным и бессмысленным, хотя это был яркий, солнечный день. Альфред поднял письмо с пола и убедился, в очередной раз, что все прочитанное вчера он понял правильно. Принюхавшись к пьянящему и ставшему родным запаху духов, положил его на стол. Он долго метался по квартире и решил проигнорировать просьбу Моники не искать ее. Набрав номер, и в очередной раз, услышав короткие гудки, Альфред принял решение поехать к ней домой и попытаться, в очередной раз, выяснить причину столь неожиданного расставания. Хотя, если признаться честно, причина была для него не важна, он просто надеялся, что все еще наладиться, так как внутренне он не мог принять это.

Альфред, не твердой, но в тоже время уверенной, походкой, пошел к машине, сев в нее он понял, что ехать в таком состоянии за рулем не самая лучшая идея. Поймав такси, он, без труда, добрался до дома, где жила Моника, открыл дверь своим ключом, зашел внутрь, но там никого не было. Соседка по лестничной клетке сообщила ему, что к Монике по ночам, стали приходить странного вида люди, и она очень переживает, что Моника попала в секту или, что еще хуже, стала наркоманкой. Эта новость привела его, еще в большее, смятение, но в тоже время вносила некоторую ясность. Войдя в квартиру, Альфред увидел на столе записку, в ней были строки: «Милый, Альфред, я знала, что ты придешь сюда в поисках встречи. Я очень прошу тебя и взываю к твоему разуму, не усложняй все. То прекрасное время, что мы провели вместе, осталось в прошлом, теперь мы живем в разных мирах, я не хочу, чтобы эти миры соприкасались, ни к чему хорошему это не приведет».

Альфред, словно в тумане, сел на диван. Пришел в себя, когда за окнами, было уже темно. Не глядя на часы, он направился к выходу, но лишь только он приоткрыл дверь, как тут же, оказался на полу, его ударом сбил с ног крупный парень с длинными, до плеч, волосами. Альфред, будучи не робкого десятка, не растерялся, быстро встал и ударил несколько раз его в лицо. От сильных ударов, парень чуть не оказался на полу, но лишь улыбнулся и сказал:

– Мне нравится твой характер, Альфред. Чувствуется звериное начало. Как жаль, что придется тебя убить, и в тоже время жаль, что еще не время сделать это.