Истории любимой жены

5. Бабушке жить по-своему (не) разрешается (часть 5)

— Стэси, — Степанида прокричала, едва войдя на порог, — он сделал мне предложение!

Настя с испугом посмотрела на мать. Степанида пританцовывала, снимая куртку. Шальные глаза предупреждали: покоя не жди. Настя перевела взгляд на сына. Он мысленно проходил крутые виражи трассы, руками вертел руль и изображал рёв мотора.

Дениска весь ужин смаковал прогулку. Он пересказал в малейших подробностях, как они надевали костюм и шлем, как им рассказывали о правилах, и какие эти правила глупые. Нет, ну кто станет давить на педаль тормоза и газа одновременно? Какой Афоня на самом деле прикольный, и как они вдвоем устроили соревнование с восьмиклассниками. И что в итоге всех обогнал дедушка Афони, который оказался крутым гонщиком. Рассказал он и про толстого дядьку, который не отходил от бабушки. Дениске он не понравился, хотя тот и пообещал пригласить их в закрытый картинг.

Настя разрешила Дениске хрустеть чипсами перед телевизором, закрыла дверь за удивленным сыном и спросила:

— Который из них?

— Бусманов, — улыбка Степаниды осветила лицо, разглаживая морщины и пригоняя кровь к щекам.

Настя скривилась, она и раньше не симпатизировала Бусманову.

Отец погиб восемь лет назад в аварии, мать горевала, а потом понеслась вихрем по жизни. Она работала, пока охрана не закрывала школу, участвовала в образовательных проектах, её приглашали на свободный график в самые известные центры. Знакомые и знакомые знакомых упрашивали стать репетитором их детей. В итоге учеников стало столько, что Степанида отказала всем. Но убедила директора дать ей внеклассные часы для дополнительных занятий.

 Степанида обязательно приезжала на выходные, но в рабочие дни они виделись редко. Настя спрашивала, не устает ли она. Мать отшучивалась, что жизнь оканчивается отдыхом. Дочь обрадовалась, что мать прикрепится к кому–то, остановится.

— Рада за тебя, — Настя обняла мать и смахнула слезу.

— Как ты сентиментальна, — Степанида с удивлением смотрела на дочь. — Я ещё не просматривала документы.

Настя с непониманием уставилась на мать:

— Брачный договор составляешь?

Рот Степаниды приоткрылся, глаза округлились. Она вскочила со стула:

— Я? С Бусмановым?

— Ты же сама сказала, — Настя нахмурилась и попыталась вспомнить точные слова матери.

Степанида зашлась безудержным смехом. Она терла глаза и постукивала по столу. Только вернувшаяся боль погасила радость и заставила сжаться. Степанида отдышалась и выдохнула:

— Я буду у него работать.

Брови Насти взлетели, она пыталась осознать, что это значит для неё. Сердце стучало, она отхлебнула остывший чай в надежде успокоиться:

— Уходишь из школы?

Степанида увлеченно описывала плюсы предложения Бусманова, перескакивая на свои идеи и планы. Правую руку она прижимала к себе, а левой рисовала в воздухе картины будущих занятий.

Настя спрыгнула со стула и отчеканила:

— А как же я? Моя работа? Мои планы?

Степанида махнула рукой:

— Решим вопрос. Дениска может и дома посидеть, не маленький.

Настя подошла к окну, отодвинула занавесь и ловила струйки ветра из форточки.

— Нет, мама, — Настя покачала головой и оперлась на подоконник, — он еще маленький. Им нужно заниматься, за уроки загонять, про ужин напоминать. Да смотреть, чтобы он провода в розетку не засунул в качестве эксперимента.

— На работу возьму, — у Степаниды зашумела голова, она прижала ладонь к виску, — Там много людей, не заскучает.

— В этом все дело, — Настя горько смотрела на мать, — не заскучает. Тебе нужна толпа, гул, шум. Только бы не быть одной, не быть дома.

Степанида прошептала, тяжело дыша:

— А что мне там делать?

— А что делают все бабушки? – голос Насти сорвался. — Вяжут, цветы растят, к внукам в гости ездят. Мы всегда тебе рады.

— Особенно, когда в командировку нужно, — едва слышно отозвалась Степанида.

— Вот в чем дело, — выкрикнула Настя. – Да мы и без тебя справимся. Я надеялась, тебе понравиться сидеть с Дениской и ты угомонишься!

Степанида откинулась на стуле, прищуривая глаза. Настя механическими движениями убирала со стола: чашки позвякивали о блюдца, ложка упала на пол, но осталась незамеченной.

— А Бусманов? – дочь швырнула посуду в раковину. – Я в новостях читала, его школа разваливается. Никто не идет к нему.

Настя хлопнула по крану, выключая воду. Она повернулась к матери: Степанида лежала на  руках, перекрещенных на столе.

— Да выслушай меня! – Настя взвизгнула и потрясла мать за плечо. 

Степанида завалилась вправо и рухнула на пол. Ноги запутались, стул упал сверху, издавая протяжный металлический звон.

— Мама! – Настя отбросила стул и пыталась поднять Степаниду. – Мама! Мама!

Настя кричала в исступлении, прижимая к себе мать. К ней присоединился тоненький голосок Дениски, застывшего на пороге.

— Скорую, надо вызвать скорую. — Настя смотрела по сторонам, боясь отпустить мать.

Дениска вылетел из кухни. Настя дотянулась до полотенца, сдернула его с крючка. Она соорудила подушку и подсунула под голову Степаниде. Опираясь на стены, Настя вышла в зал.  Она смахнула подушки с дивана, перерыла сумочку.

— Да где этот грёбаный телефон! — Настя принялась скидывать вещи с полок. Статуэтки, фотографии, свечки падали. Фарфор и стекло стонали. За спину потянули, но Настя в ярости добралась до книжной полки.

— Мама, да возьми же! – побледневший Дениска отпустил футболку Насти и протянул свой телефон.