Истории любимой жены

6. Лишь бы не лысый (часть. 8. Отключить бы подругу

Я передвинула число на календаре и вздохнула. Воскресенье. Сегодня я смалодушничала и не пошла на пробежку. С сестрой мы общались, но прежней душевности не было. Завтра вернутся дети, и это история закончится. И, возможно, отношения наладятся.

Я попыталась восстановить карму. Весь день развлекала Ванечку, ублажала мужа, готовила вкусности, протерла пыль на всех шкафах и купила Танечке огромный слайм.

Настроение пело вместе с птицами за окном, Ванечка устраивал гонки в детской. Я включила музыку, завлекла Юрку в зал и прикрыла дверь.

Зазвучали испанские мотивы, и мы с мужем слились в ритме инвалидов, возомнивших себя парящими бабочками. К счастью, следом пошла более плавная музыка, мы тайком выдохнули и прижались друг к другу. Как же хорошо. Я вдохнула его запах и поцеловала в шею. В полумраке зала заблестели его глаза, он наклонился и прижался к моим губам. Никогда не надоест вкус его губ, теплота его ласк. Муж сжал меня и поволок к стене. “А как же Ванечка”, — мелькнуло в одурманенной голове и сознание отрубилось.

“Если б не было тебя”, — простонало радио.

Я нахмурилась и слегка отстранилась от горячего тела мужа. Он смахнул пот и вопрошающе глянул на меня.

Треск телефона избавил от объяснений. Но Юрка обхватил меня за талию и привлек обратно. Я попыталась настроиться на любовь, но телефон не умолкал.

“Прости,” — я шепнула и выскользнула из объятий любимого мужчины.

— Депутат, — орали в трубку Валиным голосом, — представляешь! Через час едет на благотворительный вечер. И не просто какой–нибудь. А посвященный детским талантам!

— Ты о чем? — я с грустью смотрела, как разочарованный муж встает и накидывает футболку, недавно сдернутую мною. Я жалобно сморщила мордочку, но Юра кинул мне вещи, гордо распахнул двери из зала и позвал Ванечку.

“Придется ночью расстараться,” — я вздохнула и попыталась вспомнить, где та полка, покрытая толстым слоем пыли, на которой запрятаны штучки для взрослых.

— Ты здесь? — слишком бодро для моего состояния гаркнула Валя. Я замычала. Подруге этого признака жизни оказалось достаточно, и она продолжила. — Дашке нечем будет крыть. Всё по списку! Детей любит, сам организует вечера авторской песни, в походы ходит, — я хмыкнула, но у Вали на каждый мой звук был контраргумент. — Депутатом только недавно стал. И очень нуждается в верной и порядочной спутнице.

— Список не главное, — с горечью вздохнула я.

— А что тогда главное?

— Химия, — заскулила я.

— Какая еще хымия? — передразнила Валя.

— Такая, которая со спичечным коробком. — я набралась смелости для отпора. — Всё, Валька, пусть Даша живет по–своему. Ну если хорошо ей одной, спокойно. У нее дочь есть, работа, ее детишки. Творчество изумительное, вся её душа там. Если мы хотим помочь, нужно придумать, как проект ее продвинуть, в жизнь запустить.

Валя покряхтела, пошипела. Так–то человек она добрый, и нас с Дашей как родных любит, но компьютер уже настроился на депутата.

— А вот депутат и поможет. Как раз и расскажет про Дарьину книгу, да меценатов ей подыщет.

— Ага, а они там все с протянутыми каталогами и стоят — куда бы Дашину работу пристроить, — хватит уже с меня разборок с сестрой.

— Да ты пойми, — я сквозь спутниковое расстояние видела, как Валя размахивала руками, а голос её даже дрожал. — Вот именно сейчас ты можешь помочь делу ее жизни! Я не впаривала ему Дашу, просто сказала, что одному человеку тоже было бы интересно посмотреть на деток и чем–то помочь.

Скорый поезд терзаний исполосовал мои внутренности: проскользил по кишкам, постучал в голове и застрял в сердце. Конечная остановка.

— Ладно, попробую, но если Даша выставит меня вон, наши дети будут встречаться на твоей территории! — моя тирада была похожа на последнее слово перед плахой и я выкрикнула. — Как его фамилия?

— Милосердцев, — слащаво пропела Валя.

— Только этого не хватало, — буркнула я и отключила телефон.

Бросила взгляд на свою уличную одежду, хаотически припаркованную на диване, и покачала головой. Прежде укрепим свою семью, а потом полезем в чужую. Ванечке были выданы новые игрушки, а Юрий затащен в спальню. Я вспомнила ту полку, и совсем она не пыльная.