Истории любимой жены

6. Лишь бы не лысый! (часть 9. Однофамильцы)

Я нажала кнопку звонка в третий раз и прислушалась. Показалось, кто-то ходит. Но расслышать как следует не удалось, телефон разрывался от сообщений: “Уговорила?” “Вы где???” “Скоро начало!!!” “Он пришел!!!!!! Что мне делать?!?!?!”

Я покачала головой, словно Валя могла увидеть такой ответ и вырубила жужжалку.

В этот момент зашумел дверной замок, дверь приоткрылась и на пороге застыла растрепанная Даша. Она выглядела встревоженной, тяжело дышала, а лицо раскраснелось. “Ревела,” — решила я и шагнула в квартиру. Дверь в спальню была закрыта, а в зале красовались новые картины мужчины.

Даша сделала шаг назад и замялась в прихожей. Она выглядела такой хрупкой, трогательной, что я пустила слезу и всхлипнула:

— Прости меня. Вот старшая, а такая глупая. Да не нужны тебе все эти мужики, да они и полхолста твоего не стоят. Ты добрая, светлая, самая замечательная сестра, мать, тетя, воспитатель, — я перечисляла все ипостаси Даши, волнуясь, повторяясь, глотая слезы, и не обращая внимания на шуршание откуда-то из глубины квартиры. — А от этих хомосапиенсов одни неприятности. Тоже мне. Позвонила подруга – а он волком смотрит. Видите ли, не одна звезда на небосклоне. Да ну их! Так Вале и скажем. Не нужен нам никакой депутат!

Я размазала новенькую тушь по щекам и протянула руки. Даша не стала выяснять про депутата, а лишь прижала меня к себе, одарив теплом и спокойствием. Мы немного повсхлипывали, выплакивая ссору и восстанавливая сестринскую любовь.

— И ты прости, — Даша утерла покрасневший нос и улыбнулась, освещая прихожую. — Наговорила тебе, стыдно вспоминать. Я не против мужчин, просто…

— Знаю, знаю, — я сложила руки в умоляющей позе, — просто еще не повстречала своего.

Даша отвела взгляд и воровато оглянулась в сторону спальни, а я вскрикнула. Скорый поезд, дремавший на запасном пути тронулся и выехал на основную дорогу:

— Так может сходишь на благотворительный вечер? — я заискивающе ловила Дашин взгляд. Хлопнула дверь или окно. Но я не отводила глаз от сестры.

— К–какой еще вечер, — она в испуге замотала головой.

— Валя снова расстаралась, — глуповато хихикнула я. Потом взяла себя в руки и отчеканила. — Но на этот раз никакого сватовства! Валя обещала. Просто приятный кавалер, любящий детей и походы, организует вечер детских талантов. К тому же депутат, — не удержалась я. Даша дернулась, я поняла свою ошибку и перешла на другую сторону. — Он может помочь с твоим проектом. Познакомить тебя с нужными людьми. А может даже с тем Единственным Ф.Н.!

Даша хихикнула. Сначала скромно в ладошку, а потом безудержно рассмеялась высокими мажорными нотами. Она придерживалась за живот и не могла остановиться, а спальня во всю скрипела и постукивала по полу.

Я сбегала на кухню, удивилась накрытому столу, и вернулась со стаканом воды. Только сейчас до меня дошло, что пустая комната – да к тому же спальня – никак не может звучать. Если бы детей забрали раньше, я бы узнала об этом первая, кошки у Даши не было, а мы с ней обе стояли в прихожей.

А если там никого из нас нет, то кто же там есть?

Я с видом ищейки, поймавшей след дракона, ворвалась спальню и издала звук, средне напоминающий: стон, рык и крик ужаса.

Дашину двуспальную постель евростандарта заправлял мужчина. В домашней футболке и шортах и с абсолютно голой макушкой.

Я, не выходя из состояния шока и не слыша объяснений Даши, доплелась до зала и тупо уставилась на картину: на все три картины, изображающих того самого мужика из спальни сестры. Теперь понятно, почему он был без прически. У него просто не было прически.

Сознание холодной струей воды влилось в мою прекрасную черепушку с каскадом светло-русых волос. Я вспомнила. Это был тот самый байкер с утренней пробежки, имя которого я не запомнила.

Я встряхнулась, забыла, что пришла мириться с сестрой и дороже ее у меня почти никого нет. Надела борцовский костюм старшей сестры и вернулась в спальню.

— Кто такой? — я сдвинула брови и слегка оскалилась.

— Единственный, — знакомым бархатным голосом начал мужчина, но я резко его перебила.

— Это еще нужно доказать!

Даша продолжала хихикать – с влюбленных разума не спросишь.

— Могу паспорт показать, — вежливым голосом издевался лысый.

Меня пробило потом:

— Вы поженились?

Даша перестала издавать лошадиные звуки и покраснела. Ха–ха, злорадно прохрипел отвратительный сектор моего мозга. Но лысый и тут меня переплюнул:

— Пока нет, — он обнял Дашу как бабочку, когда боишься поранить ей крылья. — Но меня не покидается надежда.

Дашенька расцвела как ландыши под майским небом и ответила ему таким взглядом, что депутат мог спокойно начинать свой вечер без нее.

— Но он же лысый, — смирившись, выдала я последний аргумент.

— Кепочку наденем, — в один голос откликнулись Даша и ее спичечный коробок.

— А там Валин депутат ждет, — я уже не спорила, просто переживала, как рассказать Вале, что ее высокопоставленного кандидата опередил простой байкер.

— Так может мы Валеньке его и предложим? — самым доброжелательным голосом предложил Дашин кавалер.

Мда, так со свояченицей дружеские отношения не наладишь. Да я и сама хороша – искра разума наконец добралась до глубин моего мозга – и чтобы выправить ситуацию спросила первое, что пришло мне в голову:

— И где же вы снова встретились?

— В парке, — рассмеялась сестра.

— Что ты там делала? — я скривилась, зная “любовь” сестры к физическим нагрузкам.