Истории любого города

Друг

Как холодно  бывает по ночам на улице, когда с вечера зима не решила еще: побаловать ли снежком заждавшихся горожан или подождать еще недельку, чтобы потом больше не покидать здешние края до весны? Холодный ветер пронизывает насквозь, не давая удержаться ни малейшей толике тепла, морозец пробирает так,  что поздние прохожие спешат по улице в надежде поскорее добраться домой. В сквере деревья натужно скрипят, в сонной полудреме жалуясь  пустым лавочкам на чересчур неласковую погоду. Под одной из них, спрятавшись за узорчатыми ножками и мелко вздрагивая временами все телом, замерзала собака.

Молодой пес, в сущности, еще щенок меньше года от роду, смесь овчарки и дворняги, забился сюда в поисках тепла и пристанища. Его отовсюду гнали: он был слишком молод и слаб, чтобы боем вырвать у других бродячих собак хоть немного еды, а они не хотели принимать еще одного нахлебника в свою стаю в это тяжелое время. Люди равнодушно проходили мимо, брезгливо одергивали  края плащей и дубленок, когда он в отчаянии кидался им под ноги, а то и вовсе пинали. Лишь изредка бросали ему кусочки колбасы и хлеба, да пару раз набрел на замерзших птиц. Машин и широких дорог он страшился, стараясь перебираться дворами, пока не набрел на этот сквер. Отсюда его хотя бы никто не прогонял. Он сильно отощал с того времени, когда у него еще были хозяева. Пес не мог знать, почему такие добрые к нему люди вдруг вывезли его на городскую помойку в надежде, что он все же сможет прокормиться и выжить и их совесть будет спокойна, за что собаки бросались на него всюду, где они встречались. Не знал, да и не думал об этом. Он просто ждал.

—Шарик…Тузик…Шарик…вылазь,— чья-то рука поманила его маленьким кусочком хлеба.

Пес был настолько голоден, что поскорее схватил этот кусочек, чуть не откусив вместе с рукой, не обращая внимания на дающего. Пока он, давясь,  старался проглотить сразу как можно больше,  незнакомец схватил его за шиворот,  вытащил из-под лавочки, посадил к себе на колени и погладил. От неожиданности пес попятился и зарычал. Впервые за месяц - не так уж мало по собачьим меркам - человеческая рука поднялась не для того, чтобы ударить или прогнать, а для ласки.

Бомж, такой же оборванный и голодный бродяга, нашел в себе остатки тех чувств, из-за которых  изначально назван был человек человеком: милосердие и сострадание. И пес поверил ему, как никому раньше, в последней попытке обрести дом и хозяина, которому можно служить. В чем еще собачье счастье?

—Пойдем, Малыш,— неуверенно встал и пошел по аллее, покачиваясь. Рядом бежал, шатаясь от голода и ветра, теперь уже не бесхозный пес.

Возможно, эта история и закончилась бы относительно неплохо: собака обрела заступника, а человек - верного друга и помощника, если бы хозяин не был так пьян. Он просто споткнулся и  просто упал, и, не найдя в себе сил подняться, там же  уснул.

На пустынной аллее, на холодной каменной дорожке, лежал человек. Вокруг него бегал, тычась носом в тщетной попытке разбудить и поднять, щенок-подросток.

Настал тот самый холодный предрассветный час, когда темнота становится практически абсолютной и теряется ощущение реальности. Пошел снег, колючий и жесткий из-за сильного мороза. Человек больше не шевелился. Пес смирился и лег рядом, отдавая свое тепло остывающему телу, а зима заботливо укрывала их белым пушистым одеялом.

Утром первые прохожие обнаружили в снегу замерзшего человека и собаку. Большой город не знал об этом, да и мало ли подобных случаев происходит в нем постоянно. Даже те, кто видел их вот так, умерших вместе, чужих друг другу, но близких тем, что им нечего было терять, забыли вскоре об этом. Увидели – и ушли, сохранив в себе жалость и желание помочь для другого, более удобного, случая, даже не задумавшись, что завтра кто-то может пройти так же и мимо них.



София Лукаш

Отредактировано: 24.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться