Истории семьи Старк

7. Пожар на свадьбе

Кейтилин Старк любила всех своих детей. Если бы её спросили, кого она любит сильнее, она бы не смогла ответить и только рассмеялась: разве может мать кого-то любить крепче, а кого-то – слабее? И всё же к Роббу, своему первенцу, она испытывала особые чувства.

Робб – это самое начало их с Недом брака; младенец, мирно спящий на руках Кейтилин; мальчишка, бесстрашно прыгающий из окна на ветку старого раскидистого дерева; храбрый воин, защищающий маленькую Сансу от злого соседского кота; подросток, впервые в жизни явившийся домой пьяным и виновато глядящий на мать; сияющий юноша в отглаженном костюме на школьном выпускном. У Робба рыжие волосы и голубые глаза Кейтилин, но характером он больше похож на Эддарда. Он – верная опора и защита для младших детей и лучший друг для Джона.

Джон... У Кейтилин щемило сердце при одной мысли о нём. Когда-то у Неда была сестра Лианна, красивая и своенравная. Она очень нравилась Роберту Баратеону, он даже хотел жениться на ней, но за неделю до свадьбы Лианна сбежала, оставив покаянную записку. Сбежала к Рейегару Таргариену, сыну владельца крупной автомобильной компании. Рейегар был когда-то женат на Элии Мартелл, но и дочь, и сын их умерли в младенчестве, и брак был обречён. Элия после развода вернулась на родину, к братьям, и говорили, что она до сих пор блюдёт траур по детям и мужу. По детям, которые умерли так рано, по мужу, который погубил себя.

После бегства Лианны Роберт беспробудно пил целую неделю, а едва протрезвев, выразил желание жениться на Серсее Ланнистер – возможно, только из желания досадить Лианне. Но ветреную дочь Старков это нисколько не задело. Она и её возлюбленный колесили по всему свету, забыв о долге перед семьями. Они, насколько знала Кейтилин, не заключили брак даже тогда, когда Лианна забеременела. Она писала брату из какой-то южной страны, делилась своим счастьем... которому было суждено продлиться так недолго.

Южные страны зачастую знамениты не только своими курортами, но и криминальным миром. Рейегар погиб не то в драке, не то в перестрелке, у Лианны после этого известия начались преждевременные роды, и спасти её не удалось. Это был первый год брака Эддарда и Кейтилин. Нед тогда сорвался с места, умчался в другую страну, а вернулся с ребёнком. Ребёнка звали Джон, и он был сыном Рейегара и Лианны.

Умом Кейтилин понимала, что мальчика, родившегося при таких печальных обстоятельствах, следует окружить любовью и заботой, но сердце её не лежало к Джону. Быть может, всё дело было в том, что он так похож на Неда, с его вытянутым лицом и не по-детски печальными серыми глазами. Или Кейтилин, сама того не осознавая, боялась, что Джон отнимет любовь у её детей, что Нед будет любить племянника больше, чем своих собственных сыновей и дочерей...

Но её опасения не оправдались. Пусть Нед и выглядел внешне холодным человеком, но любви его хватало на всех детей. Да и Кэт со временем привыкла к Джону: видит Бог, она никогда не причиняла ему зла намеренно. Она ни разу не ударила Джона, так же как ни разу не ударила никого из своих детей. Она не помнила, чтобы ей приходилось повышать на него голос. Все её дети были дружны с Джоном, и она не препятствовала этому. Но иногда, когда он в чём-то оказывался лучше Робба или наоборот, совершал какой-то проступок, она не могла сдержать холодный взгляд в его сторону. Ревность, слепая ревность поднималась в Кейтилин, и тогда она спешила уйти, занять голову, руки и сердце другими делами.

До своего восемнадцатилетия Джон дожил в доме Старков, но потом изъявил желание уехать – ему удалось найти какую-то работу в Ирландии. Кейтилин не хотела этого признавать, но на сердце у неё стало легче, когда он сказал об этом. Она готовилась мирно проводить его в далёкую страну, и именно тогда случилось то страшное, из-за чего она и шесть лет спустя просыпалась в слезах. Бран полез на дерево, чтобы посмотреть воронье гнездо, и сорвался.

В те страшные дни она сходила с ума, сидя у постели сына сначала в больнице, а затем дома. Джон отложил свой отъезд, остался дома, желая помочь, – и именно тогда она, обезумев от горя, наговорила ему множество страшных вещей. Джон принял их все без единого упрёка и больше не появлялся в спальне Брана. А Бран вскоре очнулся и удивительно быстро пошёл на поправку. И тогда Кейтилин поняла, что она должна сделать.

К тому моменту, когда она пришла в себя и собралась с духом, Джон уже готовился уезжать вторично. Она вполне могла переждать его отъезд в комнате Брана, и никто не упрекнул бы её за это, но сама Кейтилин никогда бы не простила себя. Именно поэтому ранним сумеречным утром она поцеловала спящего Брана в лоб и направилась в комнату Джона.

Он сидел на своей старой кровати, уткнувшись в телефон, но едва Кейтилин зашла, поднял на неё столь знакомый ей тревожный взгляд. Призрак, его хаски-альбинос, подбежал к ней и, не выказывая никакой враждебности, ткнулся холодным носом в руку. Было бы очень удобно отвлечься на пса и провести разговор, глядя на него и перебирая лохматую шерсть, но Кейтилин заставила себя быть сильнее. Она подняла взгляд и посмотрела племяннику в глаза.

– Джон.

– Да, миссис Старк? – он перестал называть её «тётей Кейтилин» ещё будучи подростком, и сейчас глядел на неё напряжённо, словно ожидая подвоха.

– Прости меня, – о, какого труда ей стоило вымолвить эти слова! Они упали с губ, точно льдинки, и ей казалось, она слышала звонкий звук их удара об пол.

– За что? – казалось, Джон был действительно удивлён.

– За то, что я тебе сказала тогда... у постели Брана, – «И за все эти годы», прибавила она мысленно.