Истории семьи Старк

8. Ловец снов

С самого детства, сколько он себя помнил, Бран Старк любил спать.

У Кейтилин не возникало проблем с тем, чтобы пораньше уложить его в кровать – он охотно ложился и быстро засыпал, погружаясь в удивительный мир, созданный его фантазией. Зато по утрам Брана невозможно было добудиться – солнце уже вовсю светило в окно, а он пытался поймать остатки сновидений, из которых его вырывал то нежный голос матери («Вставай, соня, а то проспишь всё на свете!»), то хихиканье Арьи и Рикона (одна щекотала ему пятки, другой – брызгал холодной водой), то горячее дыхание Лета, вылизывавшего хозяину лицо.

Собаки появились в семье Старков, когда Брану было лет пять. Холодным весенним утром Эддард, привлечённый слабым повизгиванием, свернул в парк и обнаружил под корнями огромного старого дерева шестерых щенков. Должно быть, мать оставила их, уйдя на поиски пропитания, и не вернулась. Щенки вряд ли были чистопородными, но внешне напоминали хаски и были такими милыми, что сердце Эддарда дрогнуло. Он забрал всех щенков домой – временно, но пристроить их куда-нибудь ещё так и не удалось, а дети так привязались к щенкам, что на семейном совете было решено оставить всех шестерых.

Каждый выбрал щенка себе под стать и дал ему имя. Питомец Робба звался Серый Ветер, альбинос Джона – Призрак, любимица Сансы – Леди, верная подруга Арьи – Нимерия, Бран назвал щенка в честь своего любимого времени года – Летом, а Рикон, не особо мудрствуя, Лохматым Пёсиком, или просто Лохматиком. Поначалу вся забота о собаках легла на плечи троих старших детей – Робба, Джона и Сансы, вскоре Робб и Джон уехали вместе со своими собаками, но к делу подключилась Арья, а затем и Бран с Риконом осознали, что такое ответственность за приручённых животных.

К тому времени, как Бран упал, Лето был у него уже около года и видел бесчисленное множество восхождений хозяина на старое дерево. Возле дома росло не так много деревьев, как хотелось бы Брану, но достаточно, чтобы привести в отчаяние Кейтилин и Эддарда. Получив очередной выговор, Бран чистосердечно клялся больше никуда не залезать, но на следующий день находил лазейку в своих словах и штурмовал очередной ствол. Он знал, что на коре раскидистого клёна аккуратно вырезано «Нед+Кэт» – свидетельство того, что их суровый отец в пору своей молодости был удивительно романтичен. Он знал, что в дупле старой сосны поселилась белка, а двумя ветвями выше свила гнездо пара соек. Он знал, что другую сосну, растущую за домом Старков, облюбовали вороны, и полез туда, чтобы взглянуть на гнездо.

Бран помнил, как жалобно выл Лето, оставшийся внизу, и как он с нижних веток уговаривал пса успокоиться. Все выпуклости и трещинки на коре казались знакомыми пальцам Брана, ветки удобно ложились под его руки и ноги, от ствола чуть пахло смолой, и он совершенно не боялся, когда глядел вниз. Воронье гнездо было уже совсем близко, Бран приподнялся, схватившись за очередную ветку, и тут чёрная тень развернулась над ним. Потревоженный ворон вылетел из гнезда и напал на незнакомца, осмелившегося нарушить его покой. Бран поднял руку, защищаясь, и тут ветка выскользнула из второй руки.

Он не слышал своего крика и не помнил падения.

Когда Бран очнулся, рыдающая мать расцеловала его и сказала, что прошло две недели. Сначала он даже не сильно испугался. Людям случается падать и ломать себе что-то, ведь так? Но сломанные кости затем срастаются. И у него тоже срастутся, и он побежит, будет играть в догонялки с Риконом, гонять мяч с Арьей, танцевать с Сансой, и, может быть, даже снова влезет на дерево – конечно, чтобы мама не узнала.

Но глупые ноги не слушались его и не хотели двигаться, сколько он им не приказывал. Теперь и навсегда Бран оказался прикован к инвалидному креслу, пускай робкие прогнозы врачей и обещали возможные улучшения в будущем. Он возненавидел себя и часто, слыша глухие рыдания матери за стеной или ловя на себе сочувствующий взгляд Сансы, изо всех сил бил себя по ногам, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию. Он не сможет ходить, никогда не будет бегать, играть в футбол и танцевать, никогда не сможет снова влезть на дерево – нет, это несправедливо!

Но первая волна отчаяния прошла, и Бран понял, что в его положении есть свои плюсы. Теперь не нужно было идти в школу, куда он, по правде сказать, не очень-то и стремился, – он обучался дистанционно. Теперь можно было подолгу сидеть в кресле, созерцая окружающий мир, всматриваясь, вслушиваясь, внюхиваясь и открывая в нём прекрасное. Теперь у него появилось много свободного времени, чтобы думать обо всём на свете, и, пожалуй, это было не так уж плохо. И, помимо всего прочего, он теперь мог спать намного больше, а сны его оставались по-прежнему яркими и фантастическими.

И, в конце концов, он познакомился с Мирой и Жойеном Ридами.

Кейтилин беспокоило то, что её сын не общается ни с кем, кроме братьев, сестёр и Лета, и Брану не удалось убедить мать, что этого общения ему достаточно. Дети Хоуленда Рида, старого друга Эддарда, как бы случайно оказались возле дома Старков и были приглашены в гости. Поначалу Бран смотрел на них мрачно, всем своим видом давая понять, что никакая дружба ему не нужна, но Мира Рид была такой солнечной и улыбчивой, что он поневоле оттаял. Жойен, правда, вёл себя так, как будто был намного старше своих тринадцати лет, но зато он знал множество интересных вещей. Словом, Бран и сам не заметил, как они принялись болтать, точно старые друзья.

Лето Риды тоже понравились, и это решило всё. С тех пор Мира и Жойен вот уже год почти каждую неделю, а то и несколько раз в неделю приезжали к Старкам, и Бран ждал их с нетерпением. С ними можно было разговаривать о снах, мистике и колдовстве, не боясь показаться смешным, подолгу гулять в парке, глядеть на небольшой пруд и ощущать себя частицей этого огромного мира.