История без хэппи-энда

Как я развелся. Часть 1. Инструкция для бывших счастливчиков.

Мне 37. У меня две дочки, которых я люблю так, что, кажется, если бы они попросили достать луну — я бы начал гуглить, где дешевле арендовать ракету. У меня небольшой бизнес: не «Боинг», но стабильный, как старый шкаф в маминой квартире — скрипит, но стоит. Ежемесячно семья сыта, обута и не задает вопросов про «папа, а почему мы не едим красную икру ложками?».

Каждый год — отпуск. Жене — машина. Жене — операция на груди (спойлер: оценили все, кроме меня в итоге). В общем, классический портрет мужа, который думал, что купил пожизненный абонемент в счастливую жизнь.

Декрет — это ловушка, друзья.

Жена просидела дома 7 лет. Семь. Лет. Это даже не армия, это уже докторская диссертация по выживанию с погремушками. И вот она выходит на работу. Становится независимой. Обретает свободу. И заодно забывает, что у нее есть муж.

Я сначала не понял. Пытался: «Милая, давай сходим куда?» — «Устала». «Милая, давай обнимемся?» — «Голова болит». Каждый поцелуй стал подвигом на грани Ганнибала Лектера. Я думал: «Может, я плохо пахну?» Нет, я пах деньгами, так как их зарабатывал. И любовью. Но любовь, видимо, была валютой, которую больше не принимали к оплате.

И настал тот день.

Она приходит с работы. Садится напротив. Взгляд, как у терминатора, который понял, что миссия «Семья» отменена. Говорит: «Я тебя не люблю».

Я, как любой адекватный мужик, включаю режим «а давай всё исправим?». Психолог. Дорогущий психолог — такой, что от его расценок у меня начался кризис среднего возраста прямо на кушетке. Дорогущий отпуск — мы летим туда, где пальмы и вау-эффект. Я включаю гипервнимание: цветы, массаж, стихи по утрам (спасибо, интернет, выручил).

Всё бесполезно. Её сердце замёрзло быстрее, чем моя вера в женскую логику.

Вишенка на торте.

После очередной сессии у супер-пупер психолога (диплом с золотом, кофе с лавандой, кресла с подогревом для слёз) она поворачивается ко мне и говорит: «Мы разводимся». Дочери — в шоке. Тёща — в шоке (она вообще моя фан-клуб номер один была). Я — в шоке. Одна она — счастлива и свободна. Видимо, не зря у неё появилось столько разведённых подруг. Знаете эту стаю? Они как вино: чем дольше выдержка в одиночестве, тем крепче убеждение, что «все мужики — козлы, а бывший — это просто статистическая погрешность».

Путь от психолога до квартиры за 15 минут.

Мы выходим от психолога. Я такой: «Ладно, раз всё так плохо, значит, надо пахать». Не на неё — на себя. И по пути я звоню риелтору. Снимаю квартиру. В соседнем доме. Да, вы не ослышались. Чтобы быть в двух шагах от дочек, но в 1000 световых годах от бывшей жены.

Захожу домой, собираю две сумки. Две. Из 12 лет жизни. Это даже не багаж, это оскорбление действительностью. Мой гардероб уместился туда же, куда обычно складывают пакеты с пакетами. Покидаю дом, где прожил счастливых 12 лет.

Депрессия — моя новая соседка.

Заселяюсь в квартиру. Мебель — шезлонг и микроволновка, которая умеет только разогревать одиночество. Глубокая депрессия накрывает с головой. Первую неделю я разговаривал с пауком в углу. Он, кстати, ушёл от меня тоже — сказал, что паутина романтики не та.

Но знаете, что происходит дальше? (А продолжение будет, не волнуйтесь).

Я понял одну гениальную вещь. Развод — это когда тебе за 30, а ты опять живёшь как студент: на гречке, без женского тепла и с верой в то, что завтра будет лучше. Только вот у студента были перспективы, а у меня — две дочки, бизнес и адская мотивация не сдохнуть от жалости к себе.

Как я развелся. Часть 2: Заселение, кинескоп и Лахта Центр в окне.

Итак, переезд. Момент истины. Моя бывшая любовь (теперь уже просто «гражданка К.») любезно согласилась помочь довезти мои две сумки до нового съемного жилья. На машине, которую купил ей я на 30 лет. Между прочим, свою продал для этого. Ту, на которой мечтал возить дочек на море. Продал. Зачем? А затем, чтобы она могла ездить на работу и чувствовать себя «независимой».

Ирония? Да это даже не ирония, это как если бы ты купил билет в рай, а попал в очередь в налоговую.

Она везет мои шмотки. Я сижу на пассажирском. И кстати, она мне так ни разу и не дала порулить. Представляете? Даже когда я покупал эту тачку, я сидел в ней как второй пилот, который только карту умеет читать. Теперь же я окончательно осознал: я не муж, я — водитель-лихач по вызову «Счастливое семейство», только без прав и зарплаты.

Смягчаем удар по детским сердцам.

Чтобы дочки не впали в пучину отчаяния, я предлагаю гениальный план: «А давайте прямо сейчас поедем на папину новую квартиру? Вы увидите, что я не исчез, не улетел на Марс и не вступил в секту сыроедов. Я просто живу в соседнем доме, как Джеймс Бонд, только без тачек и девушек».

Глаза дочек — смесь шока и любопытства. Бывшая смотрит как на умалишенного. Но мы едем.

Заселение: Роскошь, кинескоп и символизм.

Захожу в квартиру. Ремонт… ну, такой. Скажем так, дизайнер здесь вдохновлялся фильмами ужасов 90-х, а бюджет выделял человек с плохим зрением. Обои в цветочек, который уже вымер. Линолеум, помнящий Брежнева. И главная жемчужина коллекции — телевизор с кинескопом. Огромный, квадратный, такой тяжелый, что его можно использовать как штангу. Я подключаю его к розетке, он гудит, как старый трактор, и показывает ровно три канала. Все остальные — рябь и надежда.

Но знаете что? Мне не до ремонта. Денег мало. Я же понимаю: теперь я попадал со всех сторон. Алименты, съемная хата, бизнес, который требует внимания, и психотерапевт, который требует еще больше денег.

Но есть и плюс. С моего окна 10-го этажа открывается вид на Лахта Центр. Да-да, тот самый питерский небоскреб. Я стою в трусах, смотрю на эту иглу, и чувствую себя героем киберпанка — только вместо имплантов у меня болит спина, а вместо графика взломов — график платежей.