История Болезни. Книга 1

Глава 2

Марк

Говорят, где-то есть настоящие счастливчики. У этих ребят всегда все получается с первого раза, они успешны и круты, их репутация безукоризненна, а сами они идеальны во всем. Жаль, что я к таким людям не отношусь.

***

- Эй, парень, - испуганно говорил мне Ник. Его лицо возникло надо мной, а солнечный свет на бритой голове ослепительно сиял. Мне это показалось до дикости смешным. – Ты живой? Живой?

Я попытался встать, но мир поплыл перед глазами.

- Чего стоишь? – крикнул Ник кому-то. – Вызывай парамедиков!

- Моя рука, - простонал я, вдруг почувствовав острую боль в левом плече.

- Лежи спокойно, - опустив меня обратно на асфальт, сказал Ник. Его громоздкие очки замаячили надо мной. – Не говори никому, - шепнул он с мольбой. – Прошу, не говори… И я случайно, ты же это понимаешь? – он снова придвинулся ко мне и озабоченно осмотрел мое лицо. – Я не хотел тебя…

К горлу подкатил ком и, повернув голову, я смачно блеванул. Мерзкие капельки попали на кожу рук, но мне было все равно. Правое колено намокло. Отлично, я испачкал джинсы в своей блевотине.

Но почему-то интересовало меня сейчас совершенно другое.

- Где доктор Эркхарт? – сказал я, снова попытавшись встать. – Где Рэйчел?

Ник упер руку мне в грудь, и я сдался. Где-то вдали послышалась сирена скорой помощи.

***

- Небольшой ушиб мягких тканей, - проговорил врач, осматривая мое плечо. – Перелома нет. Можете одеваться. – Он отошел к своему столу и начал заполнять документы. – Колите это внутримышечно в течение пяти дней. Если отек не спадет, запишитесь ко мне на прием. – Доктор отдал мне рецепт. – Всего доброго.

Я вышел из кабинета с рецептом в руках. Ник вскочил со скамейки и подошел ко мне.

- Как там? – спросил он.

- Получше, чем у предыдущего врача, - буркнул я.  – Мы успеваем на лекцию?

- Она кончилась пятнадцать минут назад.

- Ты гребаный сукин сын! - рявкнул я, сжав кулаки. Проходящие мимо медсестры покосились на нас. Но я был в бешенстве, и такие мелочи меня не волновали. Я бы ударил Ника, но что-то в этом озабоченном отрешенном взгляде не дало мне это сделать. – Меня окружают одни идиоты, - уже отвернувшись, сказал я в сердцах и побрел по коридору.

Выйдя на улицу, я осознал, что совершенно не понимаю, в какой части города нахожусь. Чисто логически, я был где-то рядом с нашим университетом. Но этот факт на данный момент мне ничем не помогал.

- Показать, где метро? – неслышно появившись рядом, сказал Ник.

Закатное небо окрасилось в кроваво-розовые тона. Необычайная свежесть наполнила легкие.

Ник не дождался моего ответа и неуверенно пошел к выходу с парковки. Я побрел рядом.

- Как ты прошел комиссию? – повернувшись к Нику, спросил я.

Я впервые рассмотрел его как следует. Темные круги под глазами, которые были видны даже из-под очков, острые выдающиеся скулы, серый цвет лица. Тот еще видок.

- На комиссии не просят закатать рукава, - ответил Ник. – Не считая медосмотра. А там главное дать правильную руку, - он улыбнулся, показав пожелтевшие зубы.

- И давно ты наркоман? – не унимался я, пока мы медленно выходили с территории больницы.

- Два месяца.

Я замолчал.

- Я сижу на тяжелой наркоте, - продолжил Ник. – Кайфа куда больше, чем от травки.

- Понятное дело, - без тени улыбки ответил я. - Но ты же хочешь быть врачом?

Ник усмехнулся.

- Это имело смысл, пока мои родители были живы.

По его равнодушному тону я не сразу осознал то, что он сказал.

- Прости, - с тяжелым сердцем произнес я. – Я и подумать не мог.

- Да забей, - накинув толстовку на бритый череп, сказал Ник. – Их уже не вернешь. Да я и сам одной ногой в могиле.

Мы молча дошли до метро. То, что сказал Ник, заставило меня взглянуть на него по-другому. До этого он был засранцем, кинувшим меня под автобус – пускай он сделал это не специально, но этот поступок все равно сделал его засранцем. А сейчас он уже был парнем, который потерял родителей. Человеком с разбитым прошлым и несуществующим будущим. Имел ли я право его винить теперь? Или я просто лишний раз загонялся?

К платформе шумно прибыл поезд.

- Бывай, - протянув мне руку, сказал Ник.

Я пожал протянутую ладонь.

Запрыгнув в вагон, я бросил последний взгляд на его худую сгорбленную спину.

Поезд тронулся.

***

Второй день начался лучше. Не считая того, что спал я только три часа. А так все было просто отлично. Даже завелся мой «форд». И хотя врач запретил мне водить машину как минимум две недели – сотрясение однозначно нельзя было назвать удачей, - я поехал на пару за рулем. Бунтарь, сказал бы отец. Дебил, добавила бы мать.