История Болезни. Книга 1

Глава 8

Сэмюэль Лайберт

Женщины часто говорят, что мужчины не умеют любить.

Большинство из них представляют нас неотесанными мужланами, которые напрочь лишены любых эмоций и чувств.

А по итогу мы вынуждены терпеть условия, которые нам диктуют сложившиеся стереотипы.

***

Я устало стянул с головы шапочку и сел на скамейку рядом с операционной. Немного поразмыслив и дав пятиминутный отдых своим затекшим ногам, я снова встал и пошел по отделению.

Я простоял на операции почти четыре часа и ни разу при этом не прикоснулся ни к инструментам, ни к пациенту. Наверное, было глупо полагать, что после моего провала мне позволят оперировать. Повезло еще, что вообще пустили в операционную.

В том, что я вырезал аппендикс у дочери Кендрика, мои преподаватели увидели в первую очередь не спасенную жизнь, а мои косяки.

Доктор Шмидт сказал, что мой обморок на операции опозорил его, как врача-куратора. А доктор Родригез, которая и так меня недолюбливала, теперь только и делала, что подкалывала. Я уже не говорю о конкурентах ординаторах, которые решили, что мое падение каким-то образом возвысит их. Идиоты.

Я прошел мимо сестринского поста и замедлил шаг. Надеясь, что поблизости нет матери, я завернул за угол и подошел к деревянной двери с табличкой «213». Палата Эмили. Сделав глубокий вдох, я открыл дверь и зашел внутрь.

Замерев на пороге, я прислушался к звукам в полутемной палате. Отлично, она спала. Неслышно обойдя кровать, я уселся на удобное мягкое кресло и неуверенно посмотрел на спящую девушку.

Бледная, с разбросанными по голубой подушке черными волосами и тонкими белыми руками, лежащими поверх одеяла.

Она была такой красивой.

Поддавшись мимолетному порыву, я наклонился вперед и коснулся аккуратных холодных пальчиков. Такая холодная.

Мизинчик чуть дернулся, и я отнял ладонь. Черные длинные ресницы дрогнули.

Проклиная себя за глупость, я бесшумно поднялся с кресла. Но было поздно.

- Сэм?

Я сел обратно и посмотрел в открытые карие глаза.

- Привет, - сказала она тихо.

- Привет.

Она заворочалась и попыталась сесть, но в тот же момент поморщилась и вновь откинулась на подушку.

Я почувствовал, как в моем животе заворочалось непонятное чувство. Эмили сонно хлопала ресницами и терла глаза, а я же чувствовал потребность сказать главные слова, которые так долго носил в себе.

- Прости, - сказал я после мучительной борьбы в душе. – Мне жаль.

Эмили покосилась на меня.

- За что ты извиняешься? – удивленно приподняв брови, спросила она.

- За шрам, - пытаясь не смотреть ей в глаза, ответил я. - И за то, что тебе придется еще недели две пролежать здесь.

Она слабо улыбнулась и протянула ко мне руку.

- Ты спас мне жизнь, Сэм. – Я ответно прикоснулся к ее пальцам. – Тебе не за что извиняться.

Я сжал прохладную ладошку в своей руке. Нервы сдались, и тягостное чувство внутри постепенно угасало.

- Если бы не ты, я бы умерла. – Она продолжала держать мою ладонь. – Ты спас мне жизнь, - повторила Эмили.

- Это сделал Марк, - с натянутой улыбкой ответил я. - А я облажался.

Она отпустила мою руку и откинулась на подушку, уставившись на белый потолок.

- Не хочу говорить о нем, - сказала она поморщившись. – Нет, я имею ввиду, я ему благодарна, но я… Это сложно. – Эмили тяжело вздохнула, продолжив разглядывать покрытый пластиковыми квадратами потолок. – У нас все сложно.

- Так вы встречаетесь? – ляпнул я не подумав.

Она повернулась ко мне и слабо улыбнулась.

- Нет, - покачала головой Эмили. – Конечно же нет, ты что? – улыбнулась она.

В мою голову ударила кровь, а сердце радостно забилось.

– Мы просто не очень хорошие друзья, которые, видимо, только и умеют, что создавать проблемы и причинять друг другу боль, - продолжала говорить Эмили. - Но на этом все, - покачала головой она.

Я выдержал паузу. Но медлить нельзя…

Никак нельзя…

Ну же, давай!.

- Так значит, ты свободна?

Глупая затея. И неподходящий момент. А может, получится? Может…

- Да.

Она улыбнулась.

- Тогда… – произнес я с бьющимся сердцем. – Тогда, может…  Нам стоит…

Я опустил голову и принялся ожесточенно тереть лоб. Черт, что со мной такое творится?

- Если ты хочешь позвать меня на свидание, то тебе придется подождать две недели. Раньше я вряд ли освобожусь.

Я удивленно поднял взгляд и посмотрел на Эмили. Она неуверенно улыбнулась.