История Чёрного Ворона

История Чёрного Ворона

Однажды ученик спросил Мастера:

— Кого ты бы сам мог назвать Мастером?

Мастер задумчиво почесал седую бороду. Он сказал:

— Однажды, когда я путешествовал по южным землям, там, где находится Чёрная Земля и Граница Миров, я заблудился в горах. Ты знаешь, насколько это крутые и скалистые горы.

— Да, Мастер, — ученик содрогнулся. — Ни одна живая душа не станет жить там. В тех горах гуляет лютый ветер и живут дикие звери.

— Ты прав, — усмехнулся Мастер. — Я шёл от одного моего друга, почтенного Мастера из числа джиннов, что живёт в Городе на Границе миров, к другому моему другу — милосердному правителю Чёрной Земли. Мы тогда были молоды и вели пространные беседы о том, как завоевать женщину. Мои друзья были влюблены, как и я, и мы обеспокоенно искали тот ключ, которой поможет нам завоёвывать женские сердца.

Дорога была нелёгкой. Я устал, оголодал и продрог, но из страха перед жуткой славой гор я не останавливался на отдых. У меня не было провожатого, потому что я шёл в великой спешке.

Некстати началась страшная гроза; пошёл дождь. Стало так темно, что я не видел пальцев рук. Дорога была крутая. Я поскользнулся и упал в расщелину между гор прямо в глубокую реку. После удара об воду я потерял сознание.

Очнулся я под тёплым одеялом в большом шатре из шкур диких зверей, каких я не видывал ранее. Рядом сидела девочка пяти лет, которая, увидев, что я проснулся и хочу пить, поднесла к моим губам глиняную чашку с водой.

Я спросил:

— Спасибо, дитя, как зовут тебя и чей это дом?

Девочка отвечала, что все её зовут Лисёнок из-за цвета волос.

— А это дом Чёрного Ворона, моего отца. Его боятся все-все звери гор, поэтому мне не страшно быть дома одной. Люди никогда не захаживают к нам, разве что Учитель.

— Это ты спасла меня? — удивлённо спросил я и насторожился людям в таких диких местах.

— Нет, тебя спасла моя мама, она умеет плавать. Мы ловили рыбу, когда ты упал с неба. Ты, верно, птица, которая лишилась крыльев?

Я рассмеялся и потрепал девочку по голове.

Заслышав детский смех, в шатёр вошла хромая красивая женщина. Она улыбнулась мне, как близкому другу, и я почувствовал, будто солнце осветило мой уставший разум. Мать девочки угостила меня кашей.

— Спасибо тебе, добрая хозяйка, — я склонил голову вместо поясного поклона, так как полулежал-полусидел в постели от слабости. — Позволь узнать, почему вы живёте в этих страшных пустынных местах и где хозяин дома?

— Мой муж — охотник, он придёт к ужину вместе с нашим сыном, и вы сможете побеседовать. Отчего нам бояться и тосковать? Здесь вдоволь мяса, рыбы и корений. Нам есть, во что одеться. Мы созерцаем самые прекрасные пейзажи во всех четырёх государствах.

Я подивился таким её речам. Горы с их полноводными реками и дикими лесами слыли самым жутким местом наравне с Чёрной пустыней.

Женщина с девочкой пели весёлые песни, готовили рыбу на маленьком очаге и развлекали меня разговорами.

Вечером вернулся Чёрный ворон с сыном. Я был в ужасе, увидев этого человека, но как гость в его доме я устыдился самому себе и приветливо с ним поздоровался.

Чёрный Ворон был одноруким. Его взлохмаченные волосы стягивал кожаный шнурок. А глубокие чёрные глаза хозяина пугали меня больше, чем гроза накануне. В руке он держал тушу какого-то дикого зверя.

За ним вошёл его сын, прекрасный обликом и отважный юноша. Он нёс копьё отца и тушки мелких животных.

— Здравствуй, путник, будь в моём доме гостем, — могучий хозяин поклонился мне по южным обычаям, а я склонил голову в ответ. Чёрный Ворон обнял жену и дочь по очереди, и мы принялись за пищу.

После сытного ужина и благодарности хозяйке Чёрный Ворон стал расспрашивать, куда я держу путь и откуда. Услышав, что я направляюсь в Чёрную Землю, грозный хозяин посмурнел, как туча, но я заметил грусть, притаившуюся меж его бровей. Я поинтересовался, что гложет моего гостеприимного хозяина, так как больше не боялся его.

Хозяин уклонился от ответа и молвил:

— Завтра я покажу тебе короткую дорогу к Чёрной Земле, но ты не должен говорить, что когда-либо встречал меня никому на Чёрной Земле, иначе тебе не сдобровать.

Я не стал настаивать, и мы продолжили наш приятнейший разговор. Я рассказывал последние байки о джиннах, о приключениях имперских богатырей, о сокровищах Империи и многих других вещах, о которых Чёрный Ворон и его семья возжелали узнать.

— Беседуя с тобой, мой друг, — сказал я, — я вижу в тебе человека широкой души, но вижу, что ты печален, когда мы говорим о Чёрной Земле.

Мой новый знакомец переглянулся с женой и вздохнул :

— Ты сказал, что тебя гложет поиск любви и истины. Нашёл ли ты то, что искал?

Я ответил, что сгораю от любви к одной юной особе и ищу способы получить признание прелестницы. Я сказал, что ищу смысл бытия и счастье мироздания.

Чёрный Ворон посмеялся моей глупости.

— Ты такой же дурак, как и я. Послушай мою историю. Я родился в богатой и знатной семье. Мой отец ездил послом в Империю, в богатые города Чёрной Земли и даже бывал на пиру у правителя джиннов. Он был порядочным и честным человеком и никогда не использовал свою власть во вред. Я был его единственным любимым сыном. С детства я не знал ни в чём отказу. Я был добр и великодушен, как мой отец, силён и храбр, так как отец нашёл мне лучших учителей. Отец гордился мной и всюду брал с собой; повзрослев, я стал его правой рукой. У меня была красавица-невеста, хорошая и порядочная девушка. Вскоре я должен был жениться...

Чёрный Ворон, которого тогда звали Благородный Илке́р, прибыл с отцом ко двору халифа Чёрной Земли. Они долгое время пробыли в Империи, а потому не знали о скоропостижной кончине старого халифа.

До похода во дворец отец Илкера уже выбрал дату свадьбы, разослал приглашения на свадьбу родственникам, друзям и купил молодым дом. Когда же отец и сын вошли во дворец, их встретили печальным известием. Безутешная вдова с двумя детьми оплакивала мужа, а стервятники делили власть. Советники мудрого халифа роптали, что наследник, мальчик пятнадцати лет, недостаточно зрел, чтобы управлять халифатом. Один из визирей сумел занять лидирующую позицию и сманить на свою сторону всех остальных. Они оставили халифше её положение, но лишили всякого права голоса. За её сыном установили контроль, а дочь двенадцати лет заперли во дворце.