История двух мертвых душ. Загробный мир

ГЛАВА 8

ПРОСИТЬ О ПОМОЩИ — НЕ ЗНАЧИТ ПРОЯВЛЯТЬ СЛАБОСТЬ
(Вы нашли союзника)

Платье сдавило грудь, лёгкие, кажется, сжались в комочки. Очередное неудобное платье с ручной вышивкой по пышному подолу и драгоценными камушками. Хорошо, что хоть сегодня нет корсета. Всё разнообразие гардероба, признаться честно, состоит из одних корсетов и пышных подолов. В моей сумке есть пара тряпок, но их не наденешь в таком месте, где всё дышит пафосом и роскошью.

— Мор, — произнесла как можно тише, помня о необычной способности хозяина особняка. Показала жестами, чтобы он слегка разорвал когтями плотную ткань по бокам: облегчить нелёгкую участь гостьи особняка Дит. Странно, но душам в Загробном мире необязательно дышать. Можно стерпеть нехватку кислорода, но я из принципа всё же буду поглощать воздух, как делала при жизни, — это память, а может, просто дурачество. Кто знает?

Мор выпустил острые когти и разрезал ими, словно лезвиями, ткань на рёбрах. Где тут же образовались аккуратные дыры, что заметно подняло моё настроение.

— Благодарю, — прошептала в острое ухо, он же в ответ замахал им, словно любящий пёс машет хвостом хозяйке. Такой большой и грозный на вид, но такой ласковый внутри. Так и хочется потрепать по чёрной шевелюре. Не стала сдерживаться и обняла Мора, на сколько позволяли короткие рученьки, а затем поцеловала в холодную щёку. Он, осчастливленный лаской, заулыбался пуще прежнего.

— Ну всё, мне пора. Дит, скорее всего уже ждёт, — произнесла я, направляясь к двери. — Не скучай. — Мор на это только печально кивнул, не в силах как либо возразить.

И действительно, стоило только ступить за порог комнаты, как Дит предстал передо мной во всём своём высокомерном величии. Широкая улыбка, обнажающая два ряда белых зубов, казалось, никогда не сходила с его лица. Сегодня в нём было что-то новое: чёрные волосы идеально зализаны назад, как и белёсые волоски на козлиных ушах, а лицо блестело, словно намазаное маслом.

— Утречко, невестушка, — поклонился в приветствии и продолжил: — Я вдруг понял, что нам так и не удалось позавтракать вместе. Ната, ты любишь оленьи языки? Они у моего повара получаются превосходными. Не то, что следует кушать утром и с дамой, но всё же… уж больно они прекрасны.

Вот чёрт, а я-то хотела сегодня отправится на поиски Лукедона, но, видимо, не сейчас. Но как бы то ни было, пробовать  «языки» совсем не хотелось, особенно в такой надоедливой компании.

— Я пожалуй откажусь, — сказала, надменно уперев руки в бока.

— Отказ не принимается! — Посмотрел блестящими, слегка покрасневшими глазами. — И что это с твоим платьем? Оно же, как и другие, было подобрано под твой размер. Даже не верится, что столь прочная ткань не выдержала и разорвалась, — его слова звучали так наигранно. Мне-то известно, что он всё понимает, однако, как и я, продолжает играть роль, даже не заботясь о правдоподобности.

Дит взял мою руку — от чего я брезгливо поморщилась — и повёл прямо по коридору. Пока мы медленно двигались, синхронно переставляя ноги, продолжали разговор:

— Всё в порядке, — постаралась нацепить улыбку.

(Ничего не в порядке)

— Я прикажу доставить новое платье. Вот увидишь, оно будет лучше прежнего.

— Не стоит, мне так удобнее.

— Ну, как желаешь. — Вдруг улыбка спала с лица, и я поняла, что пусть и на мгновение, но он снял маску. Дит продолжил: — И как же появились эти разрезы? Случайно не от твоих когтей? А может, тебе кто-то помог, а?

Остановились. Мы отошли достаточно далеко от моей комнаты, но, думаю, Мор не услышит нас, только если закричу, чего я делать не собиралась. Придётся терпеть — лишь бы это побыстрее закончилось.

— Я их с-сама с-с-сделала, — голос предательски задрожал именно в тот момент, когда мне так нужна уверенность, хотя бы внешняя.

— Правда? Как интересно. — Он приблизился вплотную: наши лица оказались совсем близко, так, что я чувствовала тепло его дыхания, а подол платья обвил его ноги. Руки Дита вцепились в мою талию, сжимая её, а потом начали путь вверх. Когда же холодные пальцы проникли в разрез и прикоснулись к нежной коже, меня прошиб неудержимый страх. Да, мне было страшно, ведь в его глазах плескалась такая буря эмоций — жгучих и всепоглощающих — что я боялась согнуться под ним, потерять волю. Он словно подчинял, привязывал…

— К-х-х… — из горла вырвался непонятный звук.

— Ты только моя, слышишь? Никто не смеет к тебе прикасаться! Только я! — И словно в подтверждение его пальцы проникли глубже и прикоснулись к груди. Дит прижался ко мне всем телом и тяжело выдохнул. Волосы по всему телу встали дыбом, а глаза защипало. Только не плакать! — твердила я, прокручивая эти три слова раз за разом. — Ты моя, моя… — всё не унимался он.

— Да, — пусть всего на минуту, но он сломил меня, и я произнесла ненавистное слово. Но, впрочем, быстро оклемалась, а после оттолкнула нахальные руки. Дит и не сопротивлялся. 

Снова на его лице улыбка и снова он держится за мою руку и ведёт вперёд, будто и не было ничего. Старалась не думать о произошедшем, ведь такое уже было, я ожидала, понимала… — успокаивала себя, и в конце концов всё прошло. Всегда проходит. Остаток пути провели в молчании, лишь иногда искоса поглядывая друг на друга, словно невзначай.

Когда же вошли в просторную столовую, уселись в широкие кресла совсем рядом: нас разделял всего-навсего один метр. Но Диту, видимо, это показалось много. Поэтому, как только я расправила пышную юбку и приняла максимально удобную позу, которую позволяло тесное платье, он ухватился за ручку кресла и придвинул его к себе. Я ожидала мерзкий скрип ножек по блестящему паркету, но нет, его не последовало. Маленький круглый коврик позволил плавно заскользить под напором сильных рук.

— Ната, сейчас будет завтрак — с минуты на минуту.

— Да, — ответила, скидывая локтем его конечность, что забралась на мою ногу, но тщетно. Он слегка сжал бедро, так, что я почувствовала рельеф перстня, надетого на средний палец гербом во внутреннюю сторону кисти руки. — Жду с нетерпением, — проскрежетала я.