История енота

История енота

Мастерская нарезных винтовок

Эпоха пороха, развитой металлургии и высокой культуры. Портовые города расцвели благодаря морской торговле. В одном из таких городов, в знатной семье потомственных кораблестроителей вырос Густав. Душа мужчины лежала к охоте, он занимался лесозаготовкой и охотничьим промыслом. Высокий, бородатый, крепкий, окончивший инженерный институт, где познакомился со своей будущей женой Астрид. Очень начитанной девушкой из семьи богатых морских торговцев. Сначала родители Густава были против брака младшего сына с женщиной не чистой человеческой крови, но узнав, какое приданое полагается невесте — охотно благословили их и построили семейный особняк за городом в качестве свадебного подарка.

Молодожёны, решили не идти по стопам родителей и занялись разработкой и сборкой порохового оружия. Астрид взяла на себя бухгалтерию, в свободное от бумажной волокиты время, вместе с Густавом разработкой винтовок. Начали они с производства гладкоствольных мушкетов на нужды армии, штучно выпускали для знатных особ сложные затворные винтовки и капсюльные патроны.

Благодаря связям с торговой компанией, семейное дело процветало и богатело. За пять лет маленький семейный особняк разросся до целой фактории, их оружие охотно покупали по ту сторону морей и океанов.

Астрид часто болела, даже после малейших сквозняков она могла неделю пролежать с температурой и кашлем. Густав нанял управляющих и счетоводов, чтобы самостоятельно ухаживать за женой, изредка вмешиваясь в дела производства. После рождения дочери Хельги — Астрид, почти перестала заниматься бумагами и винтовок, полностью посвятив себя ребёнку.

Девочка как две капли похожа на мать — Выразительные жёлтые глаза, чёрно-серые волосы с характерным для енотов узором. На радость родителей — здоровье Хельге досталось от отца. Помимо привычных детских игрушек и кукол, Астрид иногда давала дочери «конструктор», девочка с интересом собирала кремневые замки, а став постарше — затворные механизмы. Густав хотел нанять для дочери лучших учителей по математике, географии и языку, но Астрид настояла, что они сами будут учить и воспитывать свою дочь, даже в ущерб прибыли фактории. Густав долго спорил с женой, но, в конце концов, согласился.

С двенадцати лет Хельга ходила с отцом на охоту. Они проводили в лесу по нескольку дней. По возвращении девочка садилась с матерью за математику, языки и механику. Ей легко давались точные науки, правила охоты и физический труд, но гуманитарные науки, языки, философия часто вызывали уйму вопросов. Она пыталась выполнять задания, правильно отвечать, но из-за частых ошибок переживала, что очень расстраивает родителей.

К пятнадцати годам Хельгу допустили до мастерской фактории, где она собрала свою первую винтовку. Но радости в глазах девочки не было. Мама с каждым годом болела всё чаще и всё реже покидала свою комнату. В этот год почти не вставала с постели. Густав, из весёлого и доброго отца стал раздражительным, замкнутым, начал пить, бросил все организационные дела и проводил целые дни у постели Астрид.

Новая счастливая жизнь

Шестнадцатый день рождения Хельга отмечала безрадостно. Поздравили её только кухарка и случайно проходивший мимо столовой управляющий. Три дня назад Астрид не проснулась, Хельге печальную новость сообщили служанки. Когда девочка забежала в спальню к родителям, ей повезло едва увернуться от полупустой бутылки виски, с дребезгом разбившейся о стену. Следом разнёсся злобный, пьяный крик: «Это всё из-за тебя!». После этих слов Хельга оцепенела, опустевший взгляд замер на залитой утренним солнцем постели. Астрид лежала на боку, будто бы просто спала, рядом, на коленях сидел мужчина, когда-то гордый, красивый, уверенный. Сейчас Густав выглядел как запойный забулдыга, не просыхающий уже неделю. Сальная рубашка, нестриженая борода с остатками то ли вчерашнего обеда, то ли ужина.

— Пап… — Едва слышно выдавила из себя Хельга, сделав осторожный шаг вперёд.

— Сгинь! Уйди! Из-за тебя она болела чаще! — Раздался в ответ тот же злобный крик. Густав схватил первую попавшуюся под руку пустую бутылку и снова швырнул в дочь.

От второй бутылки девочка так же увернулась и выбежала за дверь. В коридоре на неё с жалостью смотрели две служанки. В груди всё сжалось, в горле стоял ком. Хельге очень хотелось упасть на пол и разреветься, но на ногах её удерживала одна мысль: «Держать себя в руках. Держать лицо… Так говорила мама».

Одна из служанок протянула платок. Коротко мотнув головой, девочка уверенным шагом дошла до своей комнаты, закрылась и только тогда, упав на постель, разревелась в подушку.

Следующие три дня, спать ей не давали постоянные пьяные крики и проклятья. Несколько раз он ломился к ней в комнату, грозясь выломать дверь и посмотреть в её бесстыжие глаза. Когда Густав засыпал, Хельга выходила до столовой и обратно. Краем уха она слышала, как управляющий обсуждал с остальными работниками, что производство оружия сократилось, ведь большую часть производили своими руками Астрид и Хельга. Продажа сырья и кожи тоже сошли на нет, вместо охоты Густав теперь только пьёт.

Надеясь на то, что отец не проснётся хотя ещё хотя бы часа два-три, девочка ушла в мастерскую и села за сборку кремневых замков. Цех, наконец немного ожил. Приободрённый управляющий смотрел на Хельгу, питая надежду, что девочка сможет удержать факторию на плаву. Звуки работающего цеха «разбудили зверя» Густав, едва переставляя, ввалился в мастерскую, растолкал рабочих.