История Ирэн 1. Отрицание

Глава 3.

22 января 181… года

На Симбирском тракте

Уже стемнело, когда Ирину разбудил кучер. Она даже не заметила, что в печке, которая грела карету, дрова практически потухли.

Она уже обрадовалась, что путешествие закончилось, но, как оказалось, до дома отца Ирэн Виленской ещё было несколько часов пути. Кучер, человек барона, не хотел рисковать и ехать по темноте, поэтому остановился на Арзамасской заставе.

Всё это Ирина узнала от самого кучера, когда тот пришёл и попросил несколько монет, чтобы пристроить лошадей, экипаж и барыню на ночлег.

Из кареты Ирина вылезла с большим трудом, всё тело затекло, и ни ноги, ни руки не хотели разгибаться. Но пройдя несколько метров до входа в гостевой дом, который был специально выстроен для таких вот непростых путешественников, она уже более-менее прямо держала спину.

Гостевой дом сначала произвёл на Ирину удручающее впечатление: мало света, тёмные стены. Но потом принюхавшись, Ирина поняла, что несправедлива, потому как пахло приятно. В комнате, куда её проводила худенькая девчушка, было чисто и тепло. Кучер уже договорился и всё оплатил. Ирине принесли тёплую воду и ужин.

Ужин был простой — каша с мясом, но для Ирины он показался необычным деликатесом. Её наконец-то перестало тошнить, и впервые за эти два сумасшедших дня она смогла нормально поесть. Ложась в кровать, она уже чувствовала себя почти счастливой, и было всё равно, кто она и почему здесь оказалась.

Утром, когда ещё было темно, к Ирине снова зашла вчерашняя девочка и принесла воду и кашу.

— ­Барыня, там ужо вас кучер дожидается, — ­ улыбаясь и споро расставляя тарелку и кружку с подноса на стол, чинно проговорила девчушка.

Умывшись и позавтракав, Ирина вышла во двор. С помощью кучера забралась внутрь кареты, там уже было натоплено.

«­Хорошие у барона слуги, заботливые, — ­подумала Ирина. — ­Почему та, прежняя Ирэн от него ушла? Может, он тиран?»

Мысли в голове бродили разные, но вскоре тряска кареты убаюкала молодую женщину.

***

Проснулась Ирина сама от того, что карета остановилась. Выглянув в окно, обнаружила, что карета стоит перед небольшим каменным двухэтажным особняком. Особняк был выстроен в виде прямоугольной коробки, покрашен в бело-жёлтый цвет, что смотрелось интересно. В окнах поблескивали стёкла, но не во всех. На первом этаже окна были затянуты чем-то непрозрачным.

— ­Приехали, барыня, — ­сказал кучер, открыв дверцу кареты. Помог Ирине выбраться, и она сразу же провалилась в снег.

— ­Осторожнее, барынька, здеся не везде почищено, — ­с опозданием предупредил её кучер.

Ирина, чувствуя, как в сапожке тает снег, непроизвольно поморщилась.

— ­Вот, значит, дом вашего батюшки. Вещи я оттащил, теперь поеду, наверное, чтобы уже сегодня обратно добраться.

— ­Погодите… — ­Ирина осеклась, сообразив, что баронесса вряд ли будет обращаться к кучеру на вы. — ­Погоди, прости, не запомнила твоё имя, — ­исправилась Ирина.

— ­Дык Никодим я, — ответил кучер и улыбнулся щербатым ртом.

— ­Погоди, Никодим, сейчас мы тебе еду в дорогу найдем, — ­по-хозяйски произнесла Ирина и решительно пошла в дом.

Дверь была открыта, но никто не вышел, чтобы встретить гостей. В холле было просторно, но темно, единственным источником света служили окна, расположенные сверху лестницы, которая начиналась в центральной части холла, уходила наверх и сворачивала налево. Пахло пылью и подгорелой едой, и было довольно холодно.

Ирина повернулась к кучеру, который мялся на входе, не решаясь пройти дальше, и протянула ему несколько серебряных монет.

— Прости, Никодим, придётся тебе и лошадкам твоим где-то в дороге едой разжиться, — старясь не сорваться в истерику, сказала Ирина.

Кучеру такой вариант, видимо, пришёлся по душе, и он, низко поклонившись, побежал обратно к карете.

А Ирина осталась в доме.

— Ау, есть кто живой? — громко крикнула она, надеясь, что всё-таки кто-то здесь живёт и сможет ответить на её вопросы.

Наверху лестницы Ирина заметила какое-то движение, пригляделась — кто-то явно прятался за фигурным портиком перил.

— Я вас вижу! — скомандовала Ирина, впрочем, не рассчитывая, что сработает. — Вылезайте.

Но, как ни странно, сработало. Вскоре на лестнице показались два… ребёнка.

Присмотревшись, Ирина поняла, что это мальчишки лет десяти-двенадцати, одетые в одинаковые старые, серого цвета, штаны и растянутые «бабушкины» кофты.

«Худенькие и ещё маленькие. Наверное, всё-таки не больше десяти», — подумала Ирина, вспомнив, как ещё в школе мальчишки-одноклассники в тринадцать-четырнадцать лет ушли на летние каникулы малявками, а вернулись огромными прыщавыми дылдами.

— Подойдите, — ещё раз скомандовала Ирина.

Мальчики подошли ближе, и неожиданно один их них сказал:

— Рад вас видеть, сестра…

Ирина чуть снова не упала в обморок, но «устояла», пока не понимая, надо ли их обнимать, если они её братья. Потом плюнула на всё и раскрыла руки, предлагая мальчишкам самим решать.