История Ирэн 1. Отрицание

Глава 5.

— Да что же вы так, барышня, разве ж в наши зимы можно пешком-то ходить, да ещё и не в валенках!

Ирина постепенно приходила в себя. Когда звон колокольчика стал ближе, она даже подумала, что это и есть галлюцинации, благодаря которым замерзающий человек не испытывает мучений. Но вскоре, когда её начали тормошить, и ей удалось открыть глаза, увидела над собой добродушное круглое лицо.

Мужчина легко, словно пушинку, поднял её и перенёс в возок.

— Куда вы шли, барышня?

Ирина тщетно пыталась ответить, но замёрзшие губы не слушались.

Мужчина сам начал размышлять:

— Уж не к Лопатиным ли?

Она кивнула.

Мужчина вгляделся ей в лицо.

— Уж не дочка ли Леонида Александровича?

Ирина снова кивнула, и на этот раз ей удалось выговорить:

— С-спасибо.

— Ладно уж, поехали, до вас-то ближе, а то как бы не обморозилась.

Пока ехали, Ирина рассмотрела мужчину. Высокий, мощный, немного грузный, но не толстый. Лицо добродушное, видимо, благодаря круглой форме и большим пышным усам с бакенбардами. Шапку мужчина внутри возка снял и оказалось, что он лысоват. По возрасту Ирина дала бы ему лет сорок пять.

— Помещик Картузов Иван Иванович, — представился мужчина.

«Картузов», — Ирина вспомнила, откуда слышала эту фамилию. Пелагея говорила, он чай подарил.

— Ирэн Виленская, — почему-то представилась она фамилией мужа.

— А ты, дочка, с мужем приехала или одна? — отвлекая её разговором, помещик Картузов ловко снял с Ирины промокшие сапоги, и она почувствовала, как замёрзшие ноги заломили, начав отогреваться.

— Потерпи, дочка, сейчас доедем. Это хорошо, что я мимо вашей деревни поехал, мне там деревщик ваш одну штуку обещал сделать, да запил, подлец.

Мужчина продолжал говорить, а сам, надев толстые варежки, растирал Ирине стопы. Делал он это как доктор, безо всякого подтекста, да и вид у Ирины был довольно жалкий. Она молчала, терпела боль и думала, что чувствует себя отвратительно. Только бы не заболеть, здесь наверняка ещё никаких антибиотиков не придумали.

Ей было так жаль себя, что она подумала:

«Что ж такое?! Я, самостоятельная, деловая — и так переоценила свои возможности. Всё-таки сложно привыкнуть к тому, что у тебя другие ресурсы: тело чужое, ты его не знаешь, и это твоя слабость. Но как же трудно осознать и принять, что ты больше не Ирина Лопатина — удачливая и молодая предпринимательница. Ведь что такое — тридцать два в двадцать первом веке? Самый прекрасный возраст! Уже есть и опыт, и красота, и деньги, если ты не полная дура. А Ирина дурой не была.

Здесь же ты Ирэн Виленская-Лопатина, никому не нужная нищая баронесса. Немного рыхлая, по местным меркам не очень молодая. Тебе двадцать шесть, а замуж выдали ещё в шестнадцать, да с ворохом нерешённых проблем».

Подъехав к дому Лопатиных, помещик Картузов снова подхватил Ирину на руки и внёс в дом.

Сразу послышалось оханье Пелагеи, прибежали мальчишки, и даже пришаркал дед Афанасий, который с появлением Ирэн вместо тулупа — всё-таки в доме было достаточно прохладно — стал надевать камзол, который, надо сказать, выглядел не лучше тулупа, потому как был достаточно старым.

У Пелагеи стояла горячая вода, поэтому Ирину быстро отправили в ванную отогреваться. Воды хватило только на то, чтобы пропарить ноги. К счастью, Ирина себе ничего не отморозила.

Когда она переоделась в сухое и вышла в кухню, там за столом сидел Иван Иванович, которого Пелагея поила чаем, и они продолжали разговор, начатый до прихода Ирины.

— Вот так теперь мы и живём, Иван Иванович, — закончила фразу Пелагея.

— И что, совсем не выходит? — спросил Картузов.

— Это вы о ком? — поинтересовалась вошедшая Ирина и поспешила остановить Картузова, который попытался встать с её появлением. — Сидите, сидите, Иван Иванович, я тоже присяду.

— Да про батюшку вашего рассказываю, барыня. Совсем ведь человек себя губит, — Пелагея достала платок и промокнула глаза.

— Плохо дело, когда у человека нет интереса никакого, — проговорил Картузов, прихлёбывая чай из блюдца.

Ирине было интересно, чем занимается помещик, и она решила воспользоваться его фразой:

— А у вас какой интерес, чем вы занимаетесь, Иван Иванович?

— Да понятно, чем. Несколько деревень пашут, сеют, а вот мой сердечный интерес — это литейная мастерская.

У Ирины даже руки задрожали от радости. Надо же, какое совпадение, ведь только с утра думала о том, что нужна литейка — и вот, пожалуйста!

Вслух сказала:

— Надо же, как интересно — литейная мастерская! А что вы там льёте, по какой техн… Как это происходит, можно ли будет посмотреть?

И как любой человек, с которым начали говорить о его любимом деле, Картузов улыбнулся и добродушно ответил:

— Отчего нельзя, конечно можно! Вот завтра и приезжайте, может, батюшку вытащите. Когда-то ведь мы с ним дружны были, — на этих словах Картузов загрустил.