История Ирэн 1. Отрицание

Глава 9.

Ирина открыла глаза, которые зажмурила в момент падения, и увидела высокого мощного молодого парня, который и поймал её.

Из дверей лавки Абруаза как раз выскочил прилизанный вместе с выглядывающим у него из-за плеча стариком. Но спаситель Ирины выпрямился во весь свой немаленький рост, и они тут же убрались обратно за дверь.

— Вы не ушиблись? — неожиданно приятным баритоном спросил спаситель.

— Нет, спасибо… — Ирина поняла, что не может договорить, потому как очень стало жаль себя, и горло перекрыло. Ещё слово — и она прямо здесь, напротив лавки противного Абруаза, разрыдается!

Этого допустить было нельзя, поэтому она вцепилась в своего спасителя, каким-то внутренним чутьём поняв, что он не такой, как эти уроды.

— Проводите меня, пожалуйста, до площади. Меня там ждёт карета, — дрожащим голосом произнесла Ирина.

— Павел Овчинников, — представился молодой человек.

— Ирэн Ви… — Ирина решила больше не назвать себя Виленской. — Ирэн Лопатина.

— А Леонид Александрович Лопатин вам не родственник?

— Отец, — ответила Ирина и спросила: — А вы знакомы с ним?

Павел улыбнулся и ответил:

— Да, Леонид Александрович в своё время поучаствовал в моей судьбе. Благодаря ему я и стал тем, кто я сейчас.

— А кто вы сейчас? — почему-то Ирине было очень приятно услышать, что отец Ирэн помог Павлу.

— Ваш отец договорился о моём обучении, и теперь я ювелирных дел мастер, — тихо ответил Павел и виновато взглянул на Ирину.

Та, осознав, что Павлу стыдно за своих «коллег по цеху», сказала:

— Ювелир ювелиру рознь. У вас тоже есть лавка?

Павел кивнул, но почему-то покраснел, помолчал, но потом всё-таки произнёс, всё так же продолжая краснеть:

— Есть лавка, но она маленькая и в самом конце улицы. Я только неделю как мастер. Вот накопил денег и открылся.

— Так пойдёмте тогда в вашу лавку, — Ирина решила, что это судьба. Не может же вечно не везти! Вот с Павлом Овчинниковым ей точно повезло. Хороший парень.

Они развернулись и пошли в обратную от площади сторону. Пока шли, Ирина рассмотрела своего спасителя.

Павел совершенно не был похож на ювелира, скорее — на лесоруба. У него были мощные плечи, большие ладони с неожиданно длинными пальцами. Лицо открытое, крупные, «вырубленные», как с Врубелевских картин, черты лица, и копна пшеничных волос. Парень был без шапки, да с такой копной и мороз не страшен.

Улица была небольшой, и поэтому дошли быстро. Единственный неприятный момент — снова пришлось идти мимо лавки Абруаза. Стоящий на входе швейцар проводил Ирину злым взглядом, но даже не дёрнулся, чтобы что-то сказать.

По дороге Павел рассказал Ирине, что на весь уездный город вместе с ним два ювелира. Пока Павел не был мастером, у Абруаза была монополия.

Ирина недоумённо спросила:

— А почему тогда улица называется улицей Ювелиров?

Оказалось, что до недавнего времени кроме Абруаза и Павла была на этой улице ещё одна лавка ювелира Груфиуса, но он переехал в уездный город Юрьевец. Вроде как у него дочка замуж вышла, и он поближе перебрался. Но народ поговаривал, что Абруаз посодействовал. Когда Павел решил здесь свою лавку открыть, то его тоже предупреждали, чтобы с аристократами не связывался, потому как здесь Абруаз главный. Сейчас Павел работал с серебром и полудрагоценными камнями, а с золотом — только если клиент приносил материал. Но у него пока всего один такой клиент был.

«Вот же недобросовестная конкуренция, — подумала Ирина. — Надо Павлу этому помочь, чтобы гадину Абруаза задушить. И попробовать отца привлечь, не такой уж он и безнадёжный человек».

Сначала Ирина удивилась, что её практически пытались ограбить днём в центре города, но подумала и поняла свою ошибку. Во-первых, она пришла одна, что уже поставило её в невыгодное положение. Во-вторых, Абруаз этот общается с аристократами, значит мог слышать историю Ирэн Виленской. Сопоставил одно с другим — и вот, решил, что можно обобрать бедную женщину. Но ничего, она ещё с ним рассчитается.

Лавка Павла действительно была расположена в самом последнем доме улицы. Сама лавка была крошечной, но зато, как рассказал Павел, у него было две комнаты на втором этаже, и одна из них очень светлая благодаря солнечной стороне и большому окну, поэтому он оборудовал её в мастерскую. На первом этаже у Павла находился небольшой прилавок, на котором были выставлены украшения.

Ирина подумала, что в её мире у парня бы отбоя не было от клиентов. Такие изящные изделия из серебра она видела только однажды, когда проездом была в Армении и случайно попала в мастерскую одного известного там мастера. Птицы на кулонах, казалось, оживали, ажурная вязь браслетов была похожа на лунный свет, и даже при тусклом свете свечей всё это великолепие сияло. Вот только ни одного изделия из чернёного серебра она не заметила. Странно, вроде бы чернили серебро издавна.

Павел сильно смущался, видимо, стесняясь общей убогости своей лавки. Он проводил Ирину на второй этаж по узкой лестнице и притащил откуда-то второй стул.

Ирина снова вытащила серьгу и положила на стол мастера.