История Ирэн 1. Отрицание

Глава 14.

— Эт-то что?! — Голдеев резко вскочил, даже слишком резко для своей комплекции, ударился ногами о столик, столик перевернулся, и всё, что было на нём, свалилось прямо Ирине на юбки. Подсвечник тоже упал, но Ирина, не растерявшись, затоптала маленькие огоньки, пока они не превратились в большую проблему.

— Ох, что же это я, Ирэн Леонидовна, простите бога ради! — Голдеев действительно был смущён своей порывистостью. — Сейчас, сейчас, позову кого-нибудь.

Голдеев прошёл в сторону двери, открыл её и громко крикнул:

— Терентий, быстро горничных сюда и Марфу Матвеевну позови!

Пока ждали горничных, он внимательно посмотрел на Ирину и произнёс:

— Не ожидал, Ирэн Леонидовна, честно, не ожидал… Откуда у вас спица*, и как вы её подожгли?

*(Слово «спичка» является производным от старорусского слова «спица» – заострённая деревянная палочка, заноза. Первоначально это слово обозначало деревянные гвозди, которые использовались при изготовлении обуви (для крепления подошвы к головке)).

Ирина возмутилась:

— Что значит, откуда у меня? Я её сделала! Михаил Григорьевич, вы же читали письмо от Леонида Александровича. И почему вы называете МОЁ изобретение «спица»?

Но Голдеев не успел ответить, появились горничные и очень быстро начали прибирать всё, что свалилось. Но и после разговор продолжить не удалось.

В комнату вошла женщина в красивом сиреневом платье, украшенном белым кружевом. Женщина была красива настоящей женской красотой, выше среднего роста, с длинной шеей, высокой грудью и широкими бёдрами. Волосы были уложены в гладкую причёску и убраны в тяжёлый пучок, перевитый жемчужной нитью. Лицо у женщины было классической формы, когда все пропорции идеально соблюдены, высота лба, носа и подборка имеет равные размеры. Глаза были зелёного славянского оттенка и такие сияющие, какие только могут быть у счастливой в личной жизни женщины.

— Знакомьтесь, Ирэн Леонидовна, моя супруга Марфа Матвеевна, — с гордостью глядя на жену сказал Голдеев. И сразу заслужил большой и жирный плюс «в карму» от Ирины. Мужчина, который так относится к жене, не может быть подлым.

— Марфуша, я был неловок и опрокинул столик. Вот посмотри, чай и пирожные испачкали Ирэн Леонидовну, — виноватым голосом произнёс Голдеев.

— Пойдёмте со мной, Ирэн Леонидовна, посмотрим, что можно сделать, — мягко улыбнулась Ирине женщина.

И как бы Ирине ни хотелось продолжить разговор с Голдеевым, пришлось идти с его супругой. Иначе это смотрелось бы так, словно Ирэн наплевать на свой внешний вид.

Ирина решила использовать общение с женой Голдеева и побольше разузнать, как и чем они живут.

Но прежде чем они вышли с из комнаты, Голдеев окликнул Ирину и сказал:

— Ирэн Леонидовна, вы, как освободитесь, возвращайтесь, я буду готов говорить.

«Вот же жук, — подумала Ирина, — обеспечил себе паузу, чтобы подумать. Но и я не «лыком шита», знаю, как с такими разговаривать».

Но вслух сказала:

— Хорошо, Михаил Григорьевич, приду – и поговорим, — и тоже в глаза ему посмотрела.

И получилось, что между ними состоялся на самом деле такой диалог, который вслух не прозвучал:

Голдеев: «Девочка, в партнёры захотела? Я подумаю, какой процент тебе выделить…»

Ирина: «Не думайте, что вам удастся меня «прогнуть», я знаю цену своему изобретению».

Ирина шла хорошо освещёнными коридорами за супругой Голдеева.

— Марфа Матвеевна, называйте меня просто Ирэн, мне будет приятно, — сделала первый шаг к сближению Ирина.

— Тогда и ты называй меня просто Марфа, — улыбнулась женщина.

Вскоре они зашли в небольшую комнату, оказавшуюся гардеробной. Но это была гардеробная, в которой хранились те наряды, что по разным причинам более не были востребованы хозяйкой.

Марфа проговорила извиняющимся тоном:

— Ты не думай, здесь много новых платьев, я их заказывала, но не успела поносить до того, как забеременела. И вот они или вышли из моды, или больше мне не в пору. Здесь что-то тебе подберём, а твоё платье почистим. Потом я пришлю его к вам в поместье.

Если бы она знала, что Ирина нисколько не переживала, а наоборот, была рада, что женщина чувствует себя неловко, предлагая дворянке «старые» наряды. Когда человек испытывает чувство неловкости, он будет стараться смягчить его и может выдать больше информации. А Ирине нужна была информация.

— Да что ты, Марфа, я не в обиде. А скажи, часто так Михаил Григорьевич столы переворачивает?

Оказалось, что нет. Обычно Голдеев очень аккуратен и спокоен, выдержан и хладнокровен.

Услышав такую характеристику, Ирина оценила, насколько фабрикант был потрясён увиденным. Внутренняя жаба шептала: «Скажи восемьдесят на двадцать, и ни копейки больше…»

Платье подобрали, оно было длинновато, всё-таки супруга Голдеева почти на голову выше Ирэн, но прибежавшая швея — да, в доме у Голдеева была своя швея — тут же подогнала наряд под рост новой хозяйки.

Платье Ирине понравилось. Из плотного материала, явно зимнее, в комплект входили пышные нижние юбки. Ворот вертикально лодочкой, доходящей почти до середины груди, но вырез был узким, да ещё «стыдливо» прикрытый кружевом.