История Ирэн 1. Отрицание

Глава 22.

Никольский уезд

Проснувшись утром, Ирина сначала не могла понять, где она находится. Потом вспомнила, что они с Голдеевым почти всю ночь провели на спичечной фабрике. Радостно потянулась, вспомнив, как загорелась спичка.

Интересно, который час? И почему её никто не разбудил? Увидела шнурок возле кровати и дёрнула за него.

Вскоре дверь открылась, и вошла горничная:

— Звали, барыня?

— Да, звала. Тебя как зовут? — Ирина помнила эту девушку с прошлого раза, но тогда не успела узнать имя, главным было заключить соглашение с Голдеевым.

— Настя, — улыбнулась девушка.

— Отлично, Настя, завтрак уже был?

— Нет, ещё рано, только восемь утра. Мы не ожидали, что вы рано проснётесь, и мадам перенесла завтрак на десять.

Настя оказалась девушкой общительной, и скоро Ирина выяснила, что хозяин уже уехал на фабрику, а хозяйка встала и ждёт Ирину.

Она тоже не стала разлёживаться. Ей сегодня хотелось снова попасть в аптеку к Софье Штромбель, а ещё надо было заехать в больницу к Путееву, посмотреть, как там дела идут, и выполняет ли доктор обещание по организации гигиены.

За завтраком присутствовали дети Голдеева — мальчик и девочка лет по семь, погодки, сидели тихо. Когда Ирина вошла, встали и поздоровались. За столом не болтали, кушали чинно, Ирина даже поразилась, как они так долго выдерживают. Но потом обратила внимание на то, что периодически кто-то из детей опускал ручку под стол. Ирина уронила салфетку и нагнулась, чтобы поднять, и увидела, что под столом рядом с детишками сидит кот в состоянии «ожидания».

Подняв салфетку, она заговорщицки улыбнулась и подумала: «Всё-таки нормальные дети!»

После завтрака рассказала Марфе, что собирается в больницу, а потом — в аптеку. Марфа сильно заинтересовалась идеей Ирины выпускать средства для женской красоты и взяла с неё обещание, что та обязательно ей первой всё расскажет.

Ирина подумала, что это хорошая идея — начать с местного общества. Марфа пригласит женщин, а Ирина расскажет им про свою новинку.

В больницу поехала в сопровождении охраны, которую Никодим выделил ей вчера вечером.

Решила в больницу заехать с чёрного крыла, чтобы идти к Путееву с предметным разговором, если вдруг окажется, что ничего не изменилось.

Первое, что удивило Ирину — возле чёрного крыла не было людской очереди, зато появилась небольшая пристройка. Ирина подошла к пристройке, и оказалось, что это своеобразно организованный «приёмный покой». Вдоль стен стояли лавки, на них расположились люди, в торце стояла ширма, за ширмой вёлся осмотр пациентов.

Увидев Ирину, люди начали вставать с лавок и кланяться. Даже какой-то мужчина с перебинтованной ногой попытался встать.

— Сидите, — громко произнесла Ирина, и на звук её голоса из-за ширмы показалось лицо одного из студентов-практикантов.

— Ирэн Леонидовна, — радостно произнёс парень. — А мы здесь вот… — и показал вокруг себя руками. — Помните меня? Я Назар.

Ирина не помнила, чтобы в прошлый раз он называл имя, но кивнула, потому как это был тот студент, который проводил её на белую половину. Запомнила его по улыбке.

Она подошла к ширме и увидела, что Назар там не один, а в глубине ведут приём ещё двое.

— У нас теперь очередь не скапливается. Николай Ворсович ещё четверых взял. Говорит, появилось откуда платить, — парень отчего-то смотрел на Ирину с восхищением, и она поняла, что они связали увеличение денежной дотации с её появлением.

— У нас теперь здесь и кухню организовали, — вдруг раздалось из другого угла. — Спасибо вам.

— Ой, а вы, наверное, к Николаю Ворсовичу? Так давайте я вас провожу! — Назар поднялся, решив «бросить» своего пациента.

Ирина оглянулась. Хотя толпы не наблюдалось, но почти все места на лавках были заняты, и отказалась:

— Ведите приём, я сама дойду, — кивнула охране и направилась вглубь здания.

Прошла по тёмному коридору мимо дверей в палаты и решила заглянуть, проверить, а как там, в палатах?

Остановилась, толкнула дверь и порадовалась, увидев, что картина изменилась по сравнению с прошлым разом. В палате так и стояло восемь коек, застеленных серым бельём, но полы были чистыми, и воздух не был спёртым, хотя, конечно, пахло не очень приятно.

Ирина уже развернулась обратно к двери, когда один из охранников остановил её и показал назад. Резко повернувшись, она увидела, что с койки ей машет рукой человек с перебинтованной головой.

Подойдя к койке, она ахнула. Там лежал Павел Овчинников, лицо у него было всё в синяках, голова перемотана вместе с одним глазом, одна рука, по всей видимости, была сломана.

— Паша, — Ирина даже присела на край койки, настолько не ожидала увидеть Павла в таком плачевном состоянии. — Что случилось?

Павел попытался рассказать, но было видно, что ему сложно говорить. Тогда Ирина приказала ему молчать, а сама понеслась организовывать перевод Павла в платную палату.

Николай Ворсович оказался у себя, настроение у доктора было прекрасным. Ирину он встретил как родную.