История Ирэн 1. Отрицание

Глава 28.

На обратном пути Виленский всё-таки набрался решимости заехать к Лопатиным. Был приятно удивлён, что на подъезде его встретил конный патруль. Барон, узнав в одном из служивых бывшего исправника из Никольского полицмейстерского управления, подумал: «Молодец какой Леонид Александрович, заботится о безопасности».

Виленский тоже был узнан и сопровождён в поместье. Уже на въезде в ворота он узнал, что барыни дома нет, выехала по делам.

Почему-то это «по делам» неприятно отозвалось в груди у Сергея Михайловича. Сразу вспомнилось самодовольное лицо этого прохиндея Балашова. Барон даже встряхнул головой, пытаясь отогнать противные мысли.

Из дверей дома выскочил Лопатин с радостной улыбкой на лице:

— Сергей Михайлович, правильно, что заехали. Сейчас мы с вами обед сообразим, мальчики будут рады вас видеть. А вы мне расскажете, как там Саша, мы-то его давно не видели? — погрустнев, добавил Лопатин. — Только Ирэн нет, она с утра уехала к помещику Картузову, что-то у него там вопросы были по литейному делу, а Иринушка стала в этом хорошо разбираться.

Помещика Картузова Виленский помнил, тот вот уже лет десять пытался получить булатную сталь и в этот раз согласился участвовать. Даже писал как-то, что печку вместе с мастером привёз из Данцига, и мастер то ли Феррети, то ли…

— Феррати и Иван Иванович уверены, что на этот раз всё получится, — вдруг словно в продолжение своих мыслей услышал Виленский от Лопатина.

«Да, конечно, Феррати. Может, он и есть те «дела», отчего вдруг Ирэн стала разбираться в литейном деле», — барон искренне не понимал, что происходит.

Обед не сложился. Сначала Виленский обрадовался, увидев цветущие лица младших братьев Ирэн, приятно поразился чистоте в доме. Всё было отремонтировано и выглядело ухоженно. А потом случайно в столовую — видимо, здесь было принято по-простому — вошла опрятно одетая девушка с ребёнком, которого вела за ручку. Это была очаровательная девочка, и у неё были глаза матери и золотые кудри её отца. После чего барон резко посмурнел и засобирался.

— Путь неблизкий, Леонид Александрович, спасибо за гостеприимство, поеду. Ирэн…

Барон запнулся, словно хотел ещё что-то сказать, но вместо этого лишь произнёс:

— А впрочем, как сочтёте нужным… Прощайте.

Так и не случилось Ирине увидеть супруга Ирэн Виленской. Ей после о его визите рассказала Пелагея и в конце добавила:

— Грустный барон-то, похудевший. Сначала вроде хотел тебя дождаться, а Танюшку-то увидел и сбёг.

Барон ехал в столицу и уже в пути размышлял о том, почему Ирэн не ищет с ним встречи? Не потому ли, что у неё дочка от Балашова? Виленский корил себя за поспешный отъезд и за то, что не выяснил у Лопатина, что и как. Постепенно сон сморил императорского советника, и снова ему снились тёмные, как перезрелые вишни, глаза Ирэн.

О том, что не передал законникам прошение о разводе, барон так и не вспомнил. Он ехал в столицу и вёз с собой новинки из Никольского уезда, которые сейчас казались чем-то игрушечным, но это был лишь первый шаг на пути глобальных изменений.

А Ирины действительно не было в поместье этим днём. Накануне она получила письмо от Картузова, который сообщил, что сегодня они начинают первую плавку «булатной стали».

Ирина не могла этого пропустить, поэтому встала рано утром и с небольшим отрядом охраны помчалась в поместье к Картузову.

Иван Иванович выглядел взъерошенным, было заметно, что ему самому очень хотелось увидеть, что получится, но он столько раз получал на выходе «пшик», что в этот раз решил, что надо проявить терпение. Он видел, что Проша сильно верит в Ирэн Леонидовну, и в разговоре подтвердил, что, возможно, её знания даже больше, чем у него.

Ирэн велела закупить большое количество графита, да ещё и кремний, и алюминий. Картузов только удивился, но закупил. А Проша подтвердил, что это действительно может дать совершенно неожиданный результат.

Печка Феррати в литейной была прообразом настоящей доменной печи. Феррати усовершенствовал её, и теперь она плотно закрывалась, обеспечивая возможность высоких температур.

Ирина сразу предупредила, что процесс плавления не быстрый и займёт несколько часов, и время будет зависеть от того, какой максимальной температуры удастся достичь и как долго удержать.

Расплавленную сталь планировали разливать в земляные изложницы, а уже потом ковать*.

*(Прим.автора: на самом деле не уверена, что булат ковали, но литые мечи не ценились, так как не давали такой прочности).

К моменту приезда Ирины сталь была готова к разливу. Ирина всё думала, как же они будут разливать, но оказалось, что процесс отработан. У Проши был подвешен большой крюк, который наклонял тигель, и из него лилась расплавленная сталь.

После того как заготовки остынут, их передадут кузнецам, и только после этого можно будет узнать, получилась у Картузова с Прошей булатная сталь или нет.

***

Виленский вернулся в Москов поздно вечером, отписал императору, и перед тем как завалиться спать после выматывающей дороги, зашёл к сыну. В своей комнате мальчик был один, тётка уже ушла к себе отдыхать.

Саша был очень серьёзным мальчиком и в свои семь лет уже умел читать, писать, бегло говорил на броттском и данцигском. Увидев отца, мальчик обрадовался, но не спешил выражать свои чувства. Барон невольно вспомнил непосредственных братьев Ирэн, которые наплевав на этикет, облепили его и наперебой задавали разные вопросы.