История Кати

Часть 3 Путь к мечте

Путь к мечте

По ночной дороге я шла довольно споро - звёзды в этом мире яркие и крупные, а вот спутника нет, да он и не нужен - чтобы не спотыкаться, мне и звёздного света достаточно. Я шла, бодро напевая про себя марш физкультурников: "Чтобы тело и душа были молоды, были молоды..." Мне было страшно и весело и эта смесь бурлила задорными пузырьками у меня в душе. Та часть моей натуры, что росла в поместье замирала от ужаса, а та, что прибыла с Земли, лихо делала отмашку рукой и говорила себе:"Не боись! Прорвёмся!" Как бы то ни было, но шесть часов без перерыва шагать невозможно, я же продержалась примерно три, честно отсчитывая про себя секунды, минуты и часы.

Почувствовав как гудят ноги, я начала присматривать местечко для отдыха. Уж не знаю чего я там смогла углядеть, но какие-то редкие кусты, чуть в отдалении от обочины, мне вполне подошли. Я немного попила и пожевала сухарь, потом вытащила из мешка плащ и, кое-как в него завернувшись, быстро уснула. Проснулась я от звуков лошадиного похрапывания и чьих-то раздражённых голосов. Небо уже посерело на востоке и по дороге, наверное, поехали путники. Ужасно испугавшись, я быстро сунула плащ в мешок и, прижав его к себе, перешла в невидимый режим. Голоса стали постепенно удаляться, сливаясь с поскрипыванием повозки, и я осторожно высунулась на дорогу. Она была благословенно пуста, и я облегчённо выдохнула. "Взбодрись!" - скомандовала я себе и зашагала, обретая уверенность с каждым шагом, а шагать мне предстояло ещё долго. В дороге мне время от времени попадались и встречные, и попутные - пешеходы и ездоки. Поначалу я с большим трудом удерживала себя от шараханья на обочину, потом как-то понемногу привыкла и просто делала несколько шагов в сторону от встречных или попутных людей. Никто меня не заметил и даже не обратил внимания на то, что иногда и камешек скатывался в неположенном месте, и гравий кое-где не там шуршал. Так что постепенно я успокоилась и сосредоточилась на ходьбе, хотя и окружению приходилось уделять внимание.

Через пару с лишним часов я всё-таки дошла до почтовой станции, где устроилась в сторонке и, не выходя из режима невидимки, принялась высматривать почтовую карету, едущую в нужном мне направлении. Первую карету пришлось пропустить - ранние пташки набились в неё как селёдки. Во вторую было проблематично попасть из-за контролёра, который, как рак растопырился на входе в карету, и его было никак не обойти. Третья оказалась проезжающей, зато совсем не было желающих в неё сесть. Я прислушалась - местные ворчали, что, мол, уж больно вонюч кучер с этой кареты, а всё потому, что проклят заковыристо, а по итогу страдают посторонние люди и никто из постоянных пассажиров с вонючкой ездить не хочет. Мне было абсолютно всё равно вонючий этот возница или нет - в конце концов устроюсь с подветренной стороны. Мне нужно было, как можно скорее и незаметнее, убраться из этого края, потому как несколько минут назад в направлении поместья проехал шикарный солидный мобиль тёмно-вишнёвого цвета. Я узнала этот цвет - на Земле Адам выбирал автомобили только в такой гамме.

Кучер и вправду оказался на редкость вонючим: то ли мыться не любил, то ли это его натуральный запах, то ли действительно заковыристое проклятье на нём было, но до нужной станции я дотерпела с большим трудом и то, только из-за моей безвыходной ситуации. Узловая станция, на которой, по счастью, кроме меня выходила ещё пара пассажиров, находилась часах в восьми езды до границы Восточной провинции. И я, невзирая на усталость, с удовольствием, прямо сейчас поехала бы дальше, но судя по расписанию, до завтрашнего утра никаких рейсов не будет.

От постоянного напряжения меня изрядно потряхивало, видимо вчерашний и сегодняшний стрессы собрались вместе и потребовали немедленного отдыха, да ещё и в карете с непривычки растрясло за пять-то часов. А я ведь в карете даже задремать боялась - а ну как невидимость во сне уйдёт, и все увидят этакий вот сюрприз в платочке. Так что выбора у меня не было - надо было искать пристанище до следующего утра.  

Посидев на скамеечке у станции, и наконец продышавшись от кучерского амбре, я пошла по незнакомому городку в поисках ночлега. Соваться в трактир мне было не с руки, ведь когда Адам узнает, что я исчезла, то артефакты дальней связи ему в помощь (не пожалеет ведь такой дорогой штуки), и все стражи порядка края будут меня искать, роя землю носом. 

Незаметно для себя я встроилась в толпу, живенько бегущую к местному рынку, чтобы успеть до закрытия что-то купить со скидкой - так между собой говорили женщины с большими корзинами. Я по инерции добежала до рынка вместе с ними и только потом сообразила - а чего это я бегу, мне же туда совсем не нужно. Оказалось - нужно. Пока, разинув рот, я соображала куда это меня занесло, то чуть не наткнулась на старушку с большой и явно тяжёлой корзиной, которую она уже не могла нести и почти уронила на мостовую. Отступив на пару шагов, я вышла из режима и вежливо спросила не помочь ли госпоже с поклажей? Старушка удивлённо похлопала глазами и махнула рукой:

- Совсем видно старая стала, не заметила я тебя, девушка. Извини. И если можешь - помоги. Здесь недалеко, но сил у меня больше нет, не донесу сама.

Я подхватила корзину, которая и вправду была тяжеловатой, и тихонько пошла рядом с пожилой женщиной. 

- Мне не трудно, - улыбнулась я ей, - всё равно я ночлег ищу. В приличном трактире дорого берут, а туда где дёшево идти боюсь. Ограбят или что похуже сделают. 

- Ты проездом у нас? - спросила она меня и остановилась, пытаясь справиться с одышкой.

- Да, - я тоже притормозила, и жестом предложила старушке, опереться на мою руку, - завтра утром в столицу отправлюсь. Хочу там доли своей поискать. - каюсь, соврала я ей, но я путала следы, как лиса.

- Что ж тебе дома-то не сиделось, доля ей понадобилась, - заворчала она, и немного придя в себя, двинулась дальше, взяв меня под руку.

- Сирота я, госпожа, нет у меня дома.