История Кати

Часть 5 Терполь. Шаг второй

Терполь. Шаг второй

К работе я приступила вдохновенно - это же был чистый лист и мне хотелось всё сделать правильно. Я начала с того, что выклянчила у каждого старшего мага-мастера его трапезное время. Я выспросила у каждого из них, что они предпочитают из еды, лично оплачивала заказы и накрывала стол у себя в каптёрке. Я практически за руку приводила к себе на трапезу каждого из них и, вооружась блокнотом и карандашом, записывала что, когда, сколько, с какой периодичностью они берут на складе. Мне предстояла полная инвентаризация и классификация, содержимого склада, следом я планировала улучшить эргономику расположения комплектующих. Потом я предполагала заняться стандартизацией процесса комплектации цехов своей продукцией и составлением графиков пополнения. А уже после я хотела добраться до договоров поставок и схем доставки. В общем, работы было - непочатый край. 

Я даже не замечала, как идёт время, прибегая на работу через час после рассвета и уходя уже затемно. О том, что мне нужна тёплая одежда я вспомнила только тогда, когда добежав ночером от завода до дома, я обнаружила, что с неба идёт мелкий холодный дождь, а деревья на участке начали желтеть. 

Я вынесла мозг господину помощнику директора, но у меня появились удобные стеллажи и тележки, а грузчики стали бояться чихнуть в неположенном месте у меня на складе. Для каждого цеха теперь имелся отдельный ящичек у входа, куда собирались заявки, а у моего стола завёлся шкаф с цеховой картотекой. Доставщики продукции теперь знали слова "акт приёмки" и "рекламация".

Я выдержала скандал в кабинете Ульриха, который закатили некоторые старшие маги-мастера, не желая в установленный срок и по установленной форме, подавать заявки на комплектующие. Они орали, как оглашенные, потрясая перед носом директора моими, любовно нарисованными, табличками, где каждому наименованию складского товара был присвоен буквенный и цифровой код - им видите ли некогда разбираться с этими циферками, им гораздо проще прийти на склад и высокомерно потребовать у меня нужное. Когда я попробовала возразить, пискнувшим от возмущения голоском, Ульрих молча поднял руку в останавливающем жесте и поманил пальцем главного крикуна. Тот затих и подал директору мои таблички. Шеф быстро пробежал глазами их содержимое, похмыкал и спросил, обращаясь к старшему магу-мастеру поршневого цеха:

- Я не понял, что тебя не устраивает? Как мне доложил господин Горди, скорость комплектации цехов, работающих по системе Бьеро, возросла на двадцать процентов, а значит, на двадцать процентов увеличился выход их продукции. А вот твой цех стал отставать. Понимаешь почему? 

Маг-мастер явно смутился, но упорствовал, не желая признавать своё поражение.

- Но ведь она, как специально там понакрутила! 

- Что понакрутила? - возмутилась я. - Да я изо всех сил упрощала схему именно по Вашему цеху, у Вас ведь куча немагических комплектующих. Да я своими глазами видела, что Вы прибегаете за товаром, который у Вас есть, но где-то валяется забытый!

- Ты, девчонка, чтоб ты там своим бабскими умишком понимала! - раненым бизоном взревел мужик.

- Стоп! - прервал нашу дружескую беседу директор. - Я правильно понял, что ты тут скандал учиняешь только из-за того, что систему снабжения цехов придумала девушка? 

- Нечего бабе на заводе делать, - вызверился руководитель среднего звена. 

Ульрих кивнул:

- Значит так: завтра в твоём цехе будет инвентаризация комплектующих и готовой продукции. По результатам я приму решение. И, да, заявки подавай по форме Бьеро. 

- А-а, так?! - обиделся мой вражина. - А если я несогласен?

- Как ты можешь быть несогласен на моём заводе? - удивился Ульрих. 

Мужик мрачно насупился и забурчал что-то невнятное. 

А на другой день ко мне вечерком заскочила Дана и, сделав свои большие глаза ещё больше, сказала, что Ульрих по результатам инвентаризации уволил старшего мага-мастера поршневого цеха и сейчас там у них все в страшной интриге - кого же назначат старшим. А у меня прямо на душе потеплело - шеф оценил мои усилия! 

Постепенно система отгладилась и к весне вошла в нормальный ритм. Мне даже взяли помощника - парнишку с почти нулевым уровнем магии, и наказали обучить его, так чтобы вся моя метода у него от зубов отскакивала. Я его, конечно, поднатаскала и даже собралась выпустить в свободное плавание, когда меня вызвал к себе Горди. 

- Ты знаешь, что работаешь у нас уже семь циклов? - спросил он. 

Я возвела глаза к потолку, потом принялась загибать пальцы, потом, под смеющимся взглядом господина помощника директора, пересчитала загнутые пальцы и сообщила:

- Точно, уже семь и четыре дня. Что-то не так?

- А ты помнишь, что из двадцати одного свободного дня ты провела на заводе пятнадцать? 

Я потупилась - ну, да - нарушаю, несуществующее здесь, трудовое законодательство. Это он ещё не знает, что в оставшиеся шесть свободных дней я работала дома - рисуя таблички и карточки (ксероксов и компьютеров тут ведь не наблюдается). 

- Я ведь старалась, - робко проблеяла я.

Горди покачал головой: 

- Господин Ульрих крайне недоволен таким твоим рабочим графиком, он считает, что тебе необходим отдых, иначе ты сгоришь, не завершив свой новый проект.

Я сначала восхитилась! Что же такое в лесу сдохло, что этот маг-миллионщик озаботился моим самочувствием? Потом сообразила - я же подала заявку на анализ договоров поставок и схем доставки! Вот где собака порылась! Человек просто переживает, что лошадка может сгореть на работе, лишив его новых миллионов! 

- И что же делать? - пролепетала, я захлопав ресницами.

Горди крякнул: 

- Кати, не переигрывай! Ульрих выписал тебе премию в сто золотых и велел декаду не показываться на работе. Так что иди к кассирам за монетами и топай домой. 

Разумеется, ни от отдыха, ни от денег я не отказалась, к тому же у меня зарплата скопилась, большей частью не потраченная, приличненько так - почти шестьдесят золотых, да десяток золотых у меня болтался ещё с "обзаведения". Так что, считай, сто семьдесят монеток на погулять у меня имеется - это радовало девичье сердечко, давно грустившее без шопинга. Таким образом, в предверии восьмого марта, прямо посреди рабочего дня, когда солнце пригрело снег и лёд на крышах и зазвенела первая капель, я оказалась на дороге, ведущей к дому, улыбаясь, сама не зная кому, наверное миру. Придя домой я почувствовала, что проголодалась и потопала на кухню, чего-нибудь съесть, вернее - приготовить и съесть.