История лаборитории № 27

Глава вторая: Похороны они как свадьбы: всегда заканчиваются пьянкой.

К огорчению Ивика, дождь даже и не думал заканчиваться. Добравшись до выхода с территории университета, он отправился в долгий путь на правый берег Лена, то бишь в северную часть города. Конечно же, если бы пришлось идти пешком, да еще под таким дождем, за уже неполный час Ивик вряд ли бы добрался до перекрестка Северного проспекта и Столярной улицы к двенадцати, но когда Ивик уже отчаялся не только добраться вовремя, но и сохранить хоть клочок сухой ткани, на площади Алхеры он обнаружил Гордижанс первого маршрута, что должен был без пересадок довести его едва ли не до порога больницы Травной Гавронии(9 — здесь и далее сноски в конце главы).

Гордижанс, общественный транспорт для людей вроде него, тех, кто не мог позволить себе нанять персональную коляску, представлял собой довольно вместительную, но несколько громоздкую карету на 10 человек внутри и еще четверых на крыше, запряженную тройкой.

Появились в Лендале они не так уж давно, не больше двадцати лет назад. Откуда, Ивик не знал – то ли заимствовали у кого-то, то ли просто кому-то пришла идея, что дилижансы можно применять в городе. Впрочем, нельзя сказать, что эта проблема волновала Ивика. Что его действительно заботило, так это то, что в «Резонах и случаях» писали, что с нового года цены на проезд в гордижансах опять поднимут, объясняя это подорожанием овса в связи со слишком жарким летом, проливными дождями и саранчой, а также амортизацией наличного фонда почтовых карет. Таким образом, к нынешнему двойному медяку добавят полушку, а это значит, что цены вырастут почти на треть!

С другой стороны, до нового года оставалось еще целых семнадцать дней так что, отдав четверть перье, Ивик получил горсть мелочи. Пересчитывать ее Ивик не стал, вместо этого сунув в карман. К счастью, те времена, когда и медяк был состоянием, не говоря о рубленом перье, который был уже богатством, за которое можно и в глаз получить, для Ивика давно прошли.

Так что до больницы Ивик домчался, если и не в мгновение ока, то, по крайне мере много быстрее и главное суше, чем если бы пришлось топать пешком.

1. * * *

И как оказалось, если верить большим часам с боем, стоявшим напротив входа, до двенадцати оставалось чуть меньше двадцати минут и, понятное дело, еще никто не появился, что несколько опечалило Ивика. Дело было не в том, что в «Трезвом дятле» так хорошо кормили, но можно было не убегать так от Кристиллы, а хотя бы попрощаться по-человечески.

Ивик задумчиво прошагал к скамейке, стоящей у печки, прижался к теплым кирпичам, перевел неторопливый взгляд со стойки дежурного на большие напольные часы с боем, минутная стрелка на которых и не думала о том, чтобы сдвинуться с места. Пробуравив ее взглядом еще секунд пять, Ивик достал из внутреннего кармана куртки билет, который дала ему Кри.

На передней стороне красовалась лишь отпечатанная гравюра с каким-то гномом, вознесшим чью-то голову, по-видимому, тоже гнома, к небесам, а в углу герб с потекшими чернилами, так что разлечить его принадлежность не представлялось возможным. Вся же полезная информация содержалось на обратной стороне.

Как оказалось, пьеса «Амлет, сын короля под горой», принадлежащая перу Вильяма из Стратфорда, и вправду знаменитого Энгельца, настолько знаменитого, что Ивик помнил его имя и знал, что оно принадлежит драматургу, игралась труппой «Шара», того самого театра, где работал знаменитый Вильям из Стратфорда. Играла же заезжая труппа в на удивление знакомом месте: старом театре «На Колодезной». Театр находился под самой стеной старого города, упирающейся в Колодезную башню крепости. Ивик не раз ходил туда по дороге домой из университета, когда еще только начинал свое обучение. Что же касается Кристиллы, то её появление было довольно неожиданным. Дело даже не в том, что сейчас и вправду было не самое подходящее время, просто никогда раньше она ничего подобного не делала, хотя они и были друзьями уже пару лет. Последний факт сам по себе казался довольно странно, учитывая то, что он учился не просто на другом факультете, а в техническом корпусе университета, в то время как она в магическом, не говоря уже о разнице в возрасте почти в три года.

Два этих корпуса традиционно недолюбливали друг друга, хотя годы действительного противостояния с массовыми драками, применением боевой магии и химических коллоидов давно остались в прошлом, но дело было не в этом.

Скорее в том, что студентам разных корпусов и вправду затруднительно было пересечься хоть в чем-то. Но так получилось, что они все же пересеклись, тогда, когда Ивик еще учился в университете. Нельзя сказать, что Ивику она….

– Скучаешь? – раздался знакомый голос над ухом Ивика.

– Господин Мергольт?! – Ивик вскочил на ноги, словно перс морской из норы.

– Просто Хен. Ну неужели я столь страшен в роли профессора, что ты до сих пор не можешь отучиться вздрагивать и вскакивать при моем появлении? – поинтересовался стоящий перед Ивиком в промокшем кожаном плаще Хенекус Мергольт.

– Нет, что вы, Хен… просто, понимаете... В общем, я привык.

– Ну, будем надеяться, что года через два, когда времени, в течение которого ты знаешь меня не в качестве своего учителя, пройдет больше, чем в качестве последнего, ты все-таки отвыкнешь.

– По правде, его уже и так прошло больше… Ведь я в «лаборатории» уже больше года, а до того около полугода в конторе проработал.

– Ну вот видишь, как я милостив. Даю тебе еще целых два года, чтобы отделаться от этой дурацкой привычки.

– Господин… Хен, с вами больше никого нет?

– Нет, по правде говоря, я думал, что буду первым, ведь до двенадцати еще минут десять осталось, вряд ли кто-то придет раньше, в такой-то дождь.