История лаборитории № 27

Глава третья: Спешите видеть, Великая трагедь Великого театра! Трагедь такая трагедь.

Вышли они на остановке перед мостом Дураков, от которого до Колодезной рукой подать. Театр находился в Керлендере, пользовавшемся не лучшей славой в городе. Если Подниверский район можно было сравнить с принцем крови, Северный с бароном или маркизом, а Рельнеский просто лавочником средней руки, то Керлендерский на этом фоне не мог рассчитывать на большее, чем главарь разбойничьей шайки, коих здесь обтиралось великое множество. С другой стороны, если на считать Старого города, Крелендер был старешей частью Лендала, да и сам Старый город, за стенами которого, располагалась большая часть государственных учреждений и посольств города, имела единственный выход как раз в Керлендер. Впрочем здесь, неподалеку от Старомого города, даже все лампы с ДЖИНами(17), были включены. Конечно, здесь они располагались на обыкновенных фонарных столбах, а не висели в воздухе, как в Поднивере, и все же и это было много. По настоящему опасные улочки начинались несколько дальше, пожалуй за площадью Мелфара I, сходясь концентрическими кругами к Лисьей площади, или, как ее иногда называли – рынку плутов.

На Колодезной было весьма оживленно и светло, а чем ближе они подходили к театру, располагавшемуся под самой колодезной башней замка Старого города, собственно и давшей улице название, тем больше становилось народу. У самого входа образовалась бурлящая масса из человеческих тел, что и не удивительно, ведь сам «Шар» снизошел до своих континентальных соседей. Не успел Ивик задуматься о том, как же будет искать Кристиллу среди всех этих зонтиков и плащей, как кто-то ущипнул его за бок, что само по себе было довольно странно, учитывая, что до этого бока еще добраться надо. Щипок был озвучен радостным возгласом:

– Попался!

Обернувшись, Ивик обнаружил Кри. Она расхаживала все в том же берете и пальто, что были на ней утром. Над головой же студентки висело голубое облачко щита, образующего что-то вроде обрезанной сферы. Все-таки в некоторых случаях магом быть много лучше, чем не быть им.

– Не против, если зонтик я тебе верну несколько позже?

– Я так понимаю, что не раньше, чем пойдет снег, и он тебе станет не нужен. Потому как если у тебя и есть свой, ты все равно будешь постоянно забывать о том, что надо кое-что вернуть.

– Что ты, если хочешь, я его тебе хоть завтра занесу.

-Не стоит, я не против, если ты немного походишь с моим. К тому же так проще тебя узнать, – девушка хихикнула, – или ты не заметил, какого он цвета?

– Ну, фиолетовый, не так уж страшно.

– Для меня-то да, а вот ты… Впрочем, мне нравится.

– О-о, не пытайся объяснить столь тонкие вещи этому типу, – не выдержал Касп, все это время стоявший в сторонке, оставаясь не узнанным, – наш общий друг столь увлечен интегралами, что на такие вещи как девушки, одежда, да и прочие, окружающие его вещи, у него попросту не остается времени.

– А он-то откуда здесь взялся? – обратилась к Ивику студентка, слвоно Касп был не более чем надоедливой псиной.

– Не обращай внимания, скривился Сивикус, – мы поминали господина Краавтиса, и почему-то этот тип решил, что должен ехать со мной.

– Не почему-то, а потому, что ты увел девушку, которую я, между прочим, для себя приготовил.

Волшебница недоуменно переводила взгляд с одного на другого. От удивления даже щит у нее над головой покрылся рябью, готовый растаять, оставив беретик без защиты от осеннего дождя.

– Не слушай этого дурака. Все равно его ведь не пустят в театр без билета.

– Нет уж, ты все-таки потрудись объяснить, что это за дев… хотя нет, не мое это дело, – остановила сама себя Кристилла, после непродолжительной, но напряженной паузы, прибавила: – пошли.

– Нет, постой. Ты все не так… – бросился Ивик за Кристиллой, – то есть, я хочу сказать, что просто господин Мергольт попросил последить за Каспом и дочкой господина Краавтиса, чтобы он не наделал глупостей, а у меня времени на это не было, и поэтому я ее просто запихал в коляску и отправил домой.

– А просто отказаться ты не мог? – все еще недовольно спросила Кристилла.

– Конечно же, не мог: ведь меня не кто-то, а сам господин Мергольт попросил. Разве можно его ослушаться, вот Касп подтвердит… Кстати, где он?

Каспониус Лаварт каким-то образом умудрился раствориться в толпе, как будто бы дождем его в канализацию смыло. Но, бросаться искать приятеля Ивик не стал, вместо этого радуясь его исчезновению. «Приятель» и так успел подгадить, разозлив Кри.

Театр на Колодезной представлял из себя новенькое трехэтажное кирпичное здание, вплотную прилегающие к стене старого города. Когда Ивик ходил в школу, почти на этом же месте находился классический круглый театр с непокрытым крышей партером, фахверковыми стенами и соломенной крышей. Собственно, именно в нем он впервые и увидел, что такое спектакль. Что удивительно, старое здание театра не сгорело. Его просто пришлось закрыть.

Дело в том, что в 1174 году открылся новый театр, «Большие маленькие истории», и хотя чтобы до него добраться приходилось перебираться на другой берег Лена, да еще и добираться до самого края Нового района, большинство предпочитало сидеть в тепле под крышей, а не стоять под зонтиком по щиколотку в грязи. Да и сидячие места в ложе пусть и находились под крышей, все равно морось, косой дождь и туман, а летом разнообразные кровососущие, доставляли некоторые неудобства. Зимой же театр вплотную встал перед опасностью банкротства. Почему-то публика, которая раньше спокойно выносила минусовые температуры и снегопад, с появлением альтернативы стала много разборчивее. Было принято решение о найме мага, которому следовало держать щит над партером при неблагоприятных погодных условиях. И хотя театр продержался до лета, услуги мага оказались для него слишком дороги. Тем более, что маги менялись через декаду, не выдерживая нагрузки.