История Мадлен

Глава 14

Представить себе только - из-за моей маленькой хитрости со "снами", начали происходить подвижки в исторических событиях! По крайней мере, юная дофина уже обратила своё внимание на Розу Бертен на год раньше, если можно так выразиться, "положенного". Раньше, чем это было в истории моего мира!

Выходило, что уже сейчас одно моё, якобы «предсказание» - сбылось, о чём Роза в красках нашептала, кому следует. В итоге, ко второму сну, насчёт дофина, отнеслись уже с большим доверием и вниманием.

Принцесса де Ламбаль, которая давно обслуживалась у мадам Бертен, приняла эту историю очень близко к сердцу и много поспособствовала правильному ее развитию. Принадлежа одному из знатнейших семейств Франции и не являясь жадной до денег стервой (что уже само по себе удивительно), принцесса еще и была не властолюбива.

Нежная, сентиментальная натура, пусть и не слишком умная, а поэтому и не имеющая желания соваться в придворные интриги, она с искренним дружелюбием относилась к будущей королеве и желала ей только хорошего.

У принцессы была безупречная репутация, а её участие распространялось лишь на частную жизнь дофины. Она не вымаливала протекций для своих друзей и для членов своей семьи, не вмешивалась в дела государства и в политику. В ее салоне не играли в азартные игры, она не втягивала Марию Антуанетту в водоворот удовольствий – нет. Она тихо и незаметно хранила верность своей госпоже, искренне желая ей счастья и укрепления ее положения при дворе и в сердце мужа.

Поэтому, наперекор великому влиянию второй фаворитки будущей королевы - графини Жюли де Полиньяк, принцесса всеми силами старалась убедить дофину прислушаться к пророчеству, умерить страсть к развлечениям и уговорить супруга на несложную и так необходимую операцию.

На самом деле, Мария-Антуанетта была довольно легкомысленной особой. Особенно активно это стало проявляться с появлением в её жизни прекрасной Жюли. Все увидели, какая неуёмная страсть к удовольствиям живёт в дофине. Она веселилась буквально каждую ночь до четырёх-пяти часов утра - то на балах, то на скачках, то в Опере, то в салоне Полиньяк, то на ужинах у мадам де Ламбаль, то за картами, то в Версале на каком-нибудь весёлом празднике.

Везде были кавалеры, которые оказывали ей особое внимание, а она кокетливо принимала их ухаживания. Вот и гадали и слуги, и придворные: с кем это она изменяет мужу — с Лозеном, с Койиньи, с Ферзеном? А может, с другими претендентами? По подсчётам сплетников получалось, что у Марии-Антуанетты огромное количество любовников.

И, естественно, это наносило непоправимый урон её репутации, что сильно расстраивало на самом деле верную подругу, искренне переживавшую за неё - Марию де Ламбаль.

В конечном счёте, очевидно, принцессе де Ламбаль удалось достучаться до разума дофины. Мария убеждала будущую королеву в том, что, пока не родится наследник - её положение не просто шатко, а ухудшается с каждым днём. И это была чистая правда - недоброжелателей у дофины хватало, и не только при дворе.

Непримиримая вражда между дофиной и графиней дю Барри - фавориткой Людовика XV, имевшей огромное влияние в высшем свете, в любой момент могла привести к чему угодно. К непоправимому.

С помощью интриг и хитростей графиня уже добилась отставки министра де Шуазеля - покровителя будущей королевы, которому не помогло даже заступничество дофина. Но для полного триумфа мадам дю Барри не хватало лишь одного - победы над Марией-Антуанеттой. С такими могущественными "друзьями" ведь и в монастырь какой удалённый можно до конца жизни загреметь!

Вняв аргументам принцессы, дофина всё-таки сумела уговорить мужа решиться на операцию и уже, наконец-то, изменить затянувшийся на годы статус их девственного брака. Эта сплетня потрясла двор, графиня дю Барри скрипела зубами, но что сделано - то сделано!

Спустя одиннадцать месяцев после этой памятной встречи в магазине Розы Бертен, мы разрабатывали особый наряд для заметно остепенившейся, ожидающей пополнение Марии Антуанетты.

А я, с одной стороны, очень сильно надеялась, что это нарушение хода истории приведёт к желаемым добрым последствиям. С другой - меня всё чаще посещали мысли о собственном будущем.

Работать с Розой было необыкновенно увлекательно. К тому же нищета мне теперь уже точно не грозила. Однако, по здравому размышлению получалось, что откладывать на удобный собственный дом я такими темпами буду до конца жизни.

Роза, будучи барышней прагматичной, моего соавторства в отношении создания "модных коллекций" нигде не афишировала. Этот факт оказалось невозможно скрыть от бдительных конкурентов, однако, клиентура магазина и ателье знала только саму мадам Бертен.

Её, безусловно, было нетрудно понять - удачливая, талантливая и решительная модистка её высочества продвигала своё имя. Однако, такое положение вещей не могло в должной мере удовлетворить меня.

Не одной мадам Бертен сопутствовала удача. Ее конкуренты ожесточенно боролись за место под солнцем. У Розы было достаточно завистников, и чтобы сохранить свое положение, ей приходилось ожесточенно сражаться с соперниками. К тому же и новички подсматривали за ней украдкой. Все с надеждой ожидали, когда она ошибется.

Пан или пропал - таковы законы мира моды. Каждый продавец не сводит глаз со своих конкурентов.

Все смотрели друг на друга, оценивали, наблюдали. На вершине пирамиды - "жюри", состоящее из придворных дам, и их наставница - королева. Решительная и упорная - мадам Бертен умела «работать локтями» и внушить к себе уважение. Более смелая и изобретательная, чем ее соперники, она вызывала у них глубокую неприязнь.

Поэтому я и удивилась, и не удивилась, когда получила тайное предложение о сотрудничестве с другим большим модным домом Парижа - ателье "Болар".