История Мадлен

Глава 17

Работа закипела. Вся наша небольшая команда была заинтересована в успехе. Нас подгоняло желание выжить в тех обстоятельствах, которые уготовила нам судьба, и все трудились не покладая рук.

В первые два дня Пьер обошел нескольких людей, с которыми работал на мануфактурщика. Как он объяснил: “Это самые надёжные, их уговаривать не нужно”.

Для верности я переговорила с каждым, и никто не вызвал у меня сомнений, это были трудяги, которые действительно желали работать.

Три человека занялись помещением, которое нуждалось если не в капитальном, то в достаточно серьёзном ремонте. Среди них, на моё счастье, оказался толковый пожилой мастер по имени Виктор, который взялся осмотреть и отладить станки.

-- Столько лет, мамзель Вивьен, работал на таких – тут уж, хочешь не хочешь, а разбираться научишься.

С их арендой тоже проблем не возникло - Пьер взял на себя весь процесс, за исключением подписания договора, и я с благодарностью согласилась, почувствовав, наконец, что у меня есть опора и помощь.

Силва занималась организацией и подбором женской части персонала, а Тео хватался за всё подряд, стараясь помочь всем. Поэтому, несмотря на то, что работы у меня стало в разы больше, я чувствовала небывалый прилив энергии.

- Мадемуазель Мадлен, вы прямо расцвели, - рассмеялась Роза Бертен, которая заехала полюбопытствовать, как у меня продвигаются дела. Ну и чтобы удостовериться, что её денежки не канут вместе со мной, если я не потяну этот грандиозный проект.

По её лицу я видела, что она впечатлилась размахом дела и слаженностью, с которой трудились в моих новых мастерских рабочие. Уже было видно, что ремонт подходит к концу, помещения были светленькие и чистые, в прозрачные окна било солнце, оставляя на вычищенном полу горячие огненные лужи.

Конечно, я старалась, чтобы всё выглядело современно. Выражаясь языком моего времени, рабочие цеха смотрелись очень продвинуто.

- Мадам Бертен, я стараюсь вкладывать сюда душу и много-много труда, - искренне сказала я, - вам ли не знать, что это залог успеха!

Роза выглядела польщенной. Как и все творческие люди, она была чувствительна к похвале и комплиментам.

- Мамзель Мадлен! - послышался взволнованный голос Катрин, которая не решалась подойти, однако знаками пыталась что-то показать.

Мы с Розой двинулись к ней, а я в двух словах рассказала историю этой дружной порядочной семьи. Мадам Бертен погрустнела – она была строга, но вовсе не жестока.

- Да, мадемуазель Мадлен, такие вещи случаются. И многим приходится уступать грубым домогательствам тех, кто сильнее и могущественней. Этой семье посчастливилось встретить вас, храни Господь их всех.

Мадам Бертен действительно понимала проблемы семьи маленького Тео. Так что ее слова не были наиграны или брезгливы. Она, как и каждая успешная женщина, поднявшаяся из низов, безусловно, не единожды сталкивалась с подобным лично. Сейчас ее, конечно, надежно охранял статус личной модистки королевы, но добиралась она до него через тернии и большой труд.

В этот момент мы подошли к ткацкому станку, который закончил налаживать Виктор. Катрин стояла за ним, по всей видимости, собираясь сделать пробный запуск.

Разноцветные бобины с нитками были уже заправлены, как положено. А раскрасневшаяся девушка, взволнованная присутствием столь знаменитой в Париже особы, держала руку на колесе, которое приводило в движение станок.

Катрин вопросительно посмотрела на меня, и я с улыбкой кивнула ей. Девичьи руки замелькали уверенно и профессионально, а мы все, затаив дыхание, смотрели, как волшебным образом из нитяных дорожек появляется плотный жаккардовый рисунок. Все окружающие захлопали.

Представление окончилось и все снова занялись работой.

- Я под впечатлением, мадмуазель Мадлен, - снова выразила своё восхищение проделанным трудом мадам Бертен. - Вы большая умница. Я даже удивляюсь, что вы, утонченная и хрупкая девушка, дворянка способны столько трудиться. Вы добьетесь успеха, моя дорогая, я уверена.

С этими словами она уехала, а я вернулась в мастерские, чтобы обсудить полный запуск и открытие, которое было намечено через несколько дней.

С самого начала я попросила отделить мне мою рабочую зону, потому что, само собой, большую часть времени мне придется проводить здесь. И сейчас я вошла в небольшой кабинетик, где уже стоял ладно сколоченный стол, потрёпанное кресло и пара табуретов. Ну и полки на стене.

Вспомнился кабинет Розы - весь такой изящный, девочковый и модный, украшенный дорогой мебелью, позолотой и фарфоровыми безделушками. Я вздохнула - что ж, у меня пока не было времени гнаться за излишествами, зато самое необходимое у меня было. Потом обживёмся потихоньку.

Развернула папку со своими эскизами, с которыми не расставалась и внимательно изучила те, с которых планировала начать.

Необходимая фурнитура была уже частично закуплена, частично сделана одним из наших умельцев. Закройщицы начнут работать завтра - для некоторых работ с кожей никакого специального оборудования не требовалось. Я погрузилась в работу и вынырнула из нее, когда уже стало совсем тяжело глазам. Услышала сопение за спиной…

Обернувшись, увидела Силви и Пьера, оказывается они уже какое-то время стояли у меня за плечом.

- Мамзель Мадлен, поужинаете с нами сегодня? - спросил Пьер. Ему, похоже, было неловко приглашать к себе такую «важную барыню», как я. Он смущенно мял в крепких руках потрепанный картуз.

- Спасибо, мои хорошие, сегодня пойду домой. Так устала, что даже есть не хочется, - я улыбнулась им, попрощалась и отправилась добираться домой.

- Мамзель! Мамзель! - послышался голос моего юного ангела Тео. - Я провожу вас немного, - запыхавшись проговорил он.

Я согласилась с уточнением, что только совсем немного. Но вообще я рада была поболтать с ним. Подумалось, что, наверное, чем труднее жизнь, тем раньше малыши становятся такими взрослыми, ответственными и заботливыми.